Чтение онлайн

– А ты не будешь? Если бы смирилась, не пошла бы со мной, - сурово замечаю, раскладывая на капоте карту.

Джанин подходит и тоже принимается изучать ее, хотя еще вчера сказала, что мало в них понимает.

– Давно встала?

– Часа полтора назад.

– Где всходило солнце?

Джанин машет рукой в сторону правее от нас.

– Значит, правильно идем. Если идти по этому шоссе, то по идее, к концу дня мы можем выйти сюда.

Тыкаю пальцем в карту, где обозначен поселок.

– Думаешь, это и есть то поселение зараженных?

– Откуда мне знать. Дойдем – узнаем. Они могут быть где угодно.

Забираюсь обратно на водительское сиденье, достаю из рюкзака припасы, выданные мне еще в высотке: упаковка сушеных водорослей и маленькое печенье в форме рыбок. Отправляю горсть рыбок в рот, запивая глотком воды.

Хоть А-2 и не отбила чувство голода, но оно явно стало не таким острым, как раньше. Чувствую, как еда проваливается в желудок, и он начинает противно урчать, требуя еще. Извини, придется потерпеть. Джанин с ногами забирается на капот и обнимает колени, глядя куда-то вдаль.

Выхожу и протягиваю ей горсть печенья.

– Спасибо, я перекусила утром. Оставь на потом.

– Как знаешь, -пересыпаю рыбок обратно в упаковку и прячу в рюкзаке.

– Послушай, Джанин. А ты еще помнишь своих родителей? Друзей?

Девушка поднимает на меня взгляд и внимательно изучает мое лицо.

– Боишься забыть ее? – звучит как-то безжизненно.

– Я задал тебе вопрос.

– Да, еще помню. Может, какие-то мелкие воспоминания уже стерлись, я не знаю. Сложно понять, что ты помнил, когда ты это уже не помнишь. Маму звали Джоли, а отца Бен. Братьев и сестре нет, либо я о них уже забыла, но это вряд ли.

– А как давно ты…

– Заражена? Около трех месяцев. Не все, что нам рассказывали об А-2 – правда. По крайней мере, я так думаю. Может, ты и не теряешь память со временем, а просто тупеешь от вируса. Не знаю, чем больше думаю об этом, тем больше кажется, что половина из того, что мы знаем об А-2 – чистой воды вранье.

Не нахожу, что ответить, поэтому просто молчу, глядя на поднимающийся солнечный диск. День сегодня будет достаточно теплый, и даже низкие пушистые облака не сделают его холоднее.

– Пойдем, нам пора, - Джанин ловко спрыгивает с капота автомобиля и принимается сворачивать спальный мешок.

– Спасибо, что не дала ночью замерзнуть.

– Не за что, - Джанин слегка покраснела и быстро отвернулась. Не люблю подобные неловкие ситуации, но не поблагодарить тоже не могу. –Надеюсь, к ночи у нас будет возможность поспать в более приличном месте, чем на заднем сиденье брошенного автомобиля.

Мы выдвигаемся в путь, держа направление на поселок, что я нашел на карте. Не уверен, что это именно то, что мы ищем, но надо же хоть с чего-то начинать.

Смотрю на убегающий под ногами асфальт и думаю, каковы у нас шансы выжить. Даже если удастся найти поселение зараженных, дальше что? Спросим у них, не завалялось ли где-нибудь лекарство? Не поделятся ли они им с нами?

Бессмысленно. Но это уже хоть какая-то цель, хоть какое-то направления движения.

Быстро настает полдень, и солнце уже во всю силу пригревает опустевшую землю. Вдоль шоссе тянется линия электропередач с черными витыми проводами, но я больше чем уверен, что ток по ним не бежит с начала эпидемии. А столбы все еще стоят, никому не нужные. Прямо как мы.

Джанин идет молча, иногда напевая под нос какую-то незнакомую песню. Не могу перестать думать о Ребекке. Как она пережила нашу последнюю встречу? Как смогла найти в себе силы на движение вперед?

Слишком хорошо ее знаю. Я был для нее всем – смыслом, опорой, единственным дорогим человек. Но я не справился, подвел ее. Она сильная, она справится. Хочу и буду в это верить.

– Что мы будем делать, когда найдем их? Зараженных? – озвучивает мой вопрос Джанин.

– Не знаю. Понятия не имею, - зато честно.

– Обнадеживает, - мрачно вздыхает.

– А ты что хотела? С самого начала наш поход был похож скорее на фантастическое приключение, чем на реальный шанс выжить.

– Но это все же лучше, чем сидеть три месяца в подвале и ждать, когда ты умрешь.

Тут с ней не поспоришь.

– Если найдем их, на месте разберемся, куда бежать и кого ловить. Если они вообще захотят с нами разговаривать.

– Не очень веришь в эту идею?

– Не очень им доверяю, - замечаю, как бы между прочим поправив винтовку.

– Мы же даже их еще не нашли, а ты им уже не доверяешь.

– Я никому не доверяю.

– Но ты теперь один из них! –громко восклицает Джанин, словно я сам не понимаю, кто я теперь. – Один из нас! Они нас примут, я уверенна. Главное, не строй из себя такого всезнайку и недоверчивого воителя собственной судьбы.

– Не указывай мне, что делать, - мы подходим к развилке, достаю карту и еще раз с ней сверяюсь. –Если так хочешь, я тебя там оставлю и пойду дальше, если они вдруг не захотят принять меня в свою семейку инфицированных полумутантов.

Джанин останавливается и складывает руки на груди, просверливая злым взглядом мне дырку в голове.

– Ты тоже теперь полумутант!

– Спасибо, я это уже понял.

Она специально меня злит?

– Хотела бы попросить тебя относиться более уважительно!

– А не все ли равно?! Какая разница, как я отношусь к зараженным? – тоже останавливаюсь, резко разворачиваясь к Джанин всем корпусом. –Всем на всех плевать! Кому какое дело, что я думаю о них!

– Потому что я тоже одна из них!