Чтение онлайн

А раньше она была не такой решительной. Даже с парнем прямо расстаться не могла. Сейчас у нее явно подобных проблем нет.

— Ну, ты тоже не стала пушистым котенком.

— Надеюсь, ты не собираешься со мной изображать жалкое существо, чтобы я ушла? Знай, чтобы ты сейчас не сказал, со мной это не прокатит.

— Не понимаю, о чем ты.

— Мне рассказали, какие гадости ты говорил друзьям, чтобы они ушли.

— Я говорил правду и ничего более.

— Ты говорил то, что заставит их уйти. Мне ли не знать эти манипуляции.

Я даже не догадывался, что настолько скучал по ней, пока не увидел. Если бы не чертово кресло, подлетел бы и крепко сжал в своих объятиях. Но я хренов инвалид, который ни на что не способен.

— Дай покурить.

— Я думал, что ты бросила. Ты ведь мать и все такое.

— Мамы тоже люди, которым иногда необходимо выпустить пар.

— Тогда, может коньяка?

— Так Леха вроде все вылил.

— Ты не знаешь о службах доставки? — усмехнулся ее наивности.

— Не откажусь от бокальчика.

— А Егор не заругает?

— Поверь, это не то, что он боится больше всего.

— Я знаю о твоем рецидиве, — признался, не скрывая грусти. Мне действительно жаль, что ей снова пришлось переживать ужас. — Прости, — заметил ее поникшее лицо.

Идиот! Мы не виделись десять лет, а я начел с разговора о ее наркозависимости. Нет бы про детей спросил. У меня травма не позвоночника, а головы!

— Я была уверена, что уже никогда не вернусь к наркотикам. Мне казалось, эта часть моего прошлого происходила не со мной, — начала она рассказывать, глядя в пол. — Когда мы решились на третьего ребенка, у нас долго не получалось. Мы прибегли к медицинской помощи. И все шло отлично, мы были счастливы, как никогда. Ждали появления сына на свет, беременность протекала мягко… А на седьмом месяце проснулась от боли в животе и началось кровотечение. Я так и не поняла, что произошло. Помню скорую, а после проснулась уже в больнице и без живота. Мне было плевать, что у меня не хватает сил даже руку поднять. Все, что меня интересовало, это где мой сын. Хотя в глубине души я уже знала, что врачам вряд ли удалось его спасти, — Кэт ненадолго замолчала, после чего подняла на меня взгляд и продолжила. — Тогда я решила, что это моя расплата за прошлые грехи. И начала винить себя в произошедшем. Сразу ото всех отгородилась. Даже на дочерей смотреть не могла, ведь я одна виновата, что их брат не выжил. И естественно, нашла утешение в таблетках. Знаешь, в чем главный плюс экстази?

— В чем?

— Чувство счастья, которое оно дает. И самое ужасное, я не нашла это счастье в дочерях. Никогда не смогу себя за это простить. Утопила себя в горе по нерожденному сыну, забыв о живых дочках. Какая я мать после этого?

Не думал, что меня может что-то заставить плакать. Я давно привык быть черствым сухарем. Моим максимум было чувство благодарности Сане. А тут текут слезы, будто это все происходило со мной. Кэт при этом, в отличии от меня, держится.

— Уверен, ты отличная мать. Главное, что со всем справилась.

— Нет. Егор подмешал мне снотворного, и пока я была в отключке, отвез в клинику на принудительное лечение.

— Он очень тебя любит.

— Так же, как и я его. Если бы он тогда ушел от меня, я бы покончила с собой. Не знаю, за что мне так с ним повезло.

— Я соболезную твоей утрате. И мне жаль, что меня не было рядом, чтобы поддержать.

— Я понимаю, почему ты исчез, — неожиданный поворот. Особенно учитывая, что я сам этого не до конца понимаю. — Тебя ничего здесь не держало. У всех была своя жизнь. А гибель Димы выбила тебя из колеи, и ты потерялся. Хотя я не понимаю, почему ты не заметил любви Лисы.

— Она просто дорожила мной, потому что после смерти Димона я остался самым близким ей человеком.

— Именно поэтому она три года ждала твоего возвращения? — ошарашила меня Кэт.

— Да не может такого быть, — ответил растерянно. — Мы виделись с ней года четыре назад. И она ничего подобного не говорила.

— По-твоему, она должна была рассказать, что пока ты о ней не вспоминал, она несколько лет ждала тебя?

— Не было ни дня, чтобы я о вас не вспоминал!

— Нам это было неизвестно.

— Когда тогда вернулся Егор, я почувствовал себя лишним. Да, мы все остались друзьями, но ты с Егором, Леха с Владом. А я как пятое колесо. Не говоря уже о моих чувствах к тебе, которые не проходили очень долго, — решился я на откровенный разговор. — И единственный, с кем я мог полностью быть откровенным, был Димон. Когда он объявил о своем переезде в Петербург, я почти сразу решил, что чуть позже тоже туда перееду. Хотел начать жизнь с лучшим другом с чистого листа.

— А потом он погиб…

— После его смерти я помешался на заботе об Алиске, в которой она не нуждалась. И я оказался никому не нужным. Именно поэтому я тогда уехал. Но после каждого телефонного разговора с вами, чувствовал, насколько скучаю. И это угнетало меня. Возвращаться не видел смысла, и поэтому единственным способом перестать по вам скучать было…

— Перестать с нами общаться.

— Да. Ну а дальше, чем больше времени проходило, чем больше понимал, как ошибся. Но уже было ничего не исправить. Поэтому сконцентрировался на работе, — у нас с Кэт всегда было особое взаимопонимание. Именно поэтому я не выгнал ее, как всех остальных. Ну еще потому, что она все равно бы не ушла. Да и мне, видимо, был нужен этот разговор. Иначе как объяснить, что мне сейчас так легко об этом говорить? — После встречи с Алиской мне было плохо. Я хотел что-то исправить, но понял, что уже поздно. Она с такой ненавистью от меня уходила, не передать словами… А пару лет назад приехал Леха. Я уже был в кресле.

— И ты тогда его выгнал. Подумал, что не имеешь права объявиться спустя столько времени калекой?

— Ты всегда была проницательной.

— Я бы поступила так же.

— Теперь, когда мы все разъяснили, говори, зачем пришла.

— Убедить тебя пройти лечение и сделать операцию.

— Андрей, нет ничего плохого в том, чтобы пройти лечение от алкоголизма, — продолжила говорить Кэт, заметив мое замешательство. — А потом сделаешь операцию и снова будешь ходить. Неужели тебе этого не хочется?

— При всем уважении, со своими проблемами я разберусь без вашей помощи.

— Андрей! Настоятельно рекомендую не выводить меня из себя! — услышал я предупредительный тон.

— Если ты думаешь, что из-за нашего разговора по душам я тебя не выгоню, то ты сильно ошибаешься!

— Я знаю, почему ты отказываешься от нашей помощи. Но Андрей, ты не можешь ничего изменить. Да, ты накосячил и виноват перед нами, но мы тебя простили. Перестань и ты себя корить.

Еще один психотерапевт. У них что, где-то дипломы раздают?