Чтение онлайн

— Я еще кто-то, — мягко произнесла она. Летний воздух был таким душным. Окна в машине были открыты, и где-то неподалеку звенел колокольчик мороженщика.

Хлоэ смотрела на нее, прижимая к себе белый пакет. Ее взгляд стал резким, внимательным, на лбу появилась вертикальная морщинка. Джейн прямо видела, как в ее голове складываются вместе кусочки головоломки.

— Ты… — начала Хлоэ, поднося руку к губам.

— Я твоя мать, — сказала Джейн.

— Моя…

— Мать, — снова повторила Джейн, словно это было так важно, что надо повторять дважды.

Хлоэ смотрела на нее, как будто Джейн говорила на иностранном языке. Ее глаза расширились. Она рассматривала цвет глаз Джейн, ее рот, ее острые скулы.

— Ты мне снилась, — прошептала Хлоэ.

— Ох, Хлоэ… ты мне тоже снилась.

— Почему? Почему ты меня бросила?

— Я была молодой, — попыталась объяснить Джейн, — я была не намного старше тебя.

— Это не важно, — Хлоэ дотронулась до своего живота, — я бы никогда, никогда не оставила своего ребенка. Почему ты меня оставила? — почти простонала она.

Джейн закрыла глаза:

— Я сделала это для тебя. Я думала, так будет лучше. Но я никогда, никогда не переставала думать, что я совершила самую большую ошибку в мире…

— Мои родители любят меня, — твердо заявила Хлоэ.

— Знаю.

— Ты положила меня на чердак, — продолжила она. — Ты меня не хотела, ты спрятала меня…

Девочка начала плакать, уронив свой пакет. Она подтянула колени к лицу, закрыла голову руками и тряслась, тихо рыдая. За последние пятнадцать лет Джейн так часто представляла себе этот момент. Она мечтала о мудрости и прощении. Иногда ей грезились долгие беседы, в которых бы они рассказывали об этих бесконечных пятнадцати годах, проведенных друг без друга, делились бы своими секретами. Но она никак не была готова к тем рыдающим звукам, что издавала ее дочь, напоминающая раненое животное. И не была готова к реакции своего собственного тела — глубокой боли.

— Хлоэ, — всхлипнула она.

Но та ничего не слышала. Сегодняшний день оказался одним непрекращающимся стрессом. Страх, ложь, правда — плюс белый пакет с тестом на беременность. Девочка свернулась клубочком и рыдала.

Джейн знала, что семья Чэдвик любит Хлоэ. Она называла их своими родителями, и они были ими всю ее жизнь. Джейн знала, где сейчас должна быть Хлоэ. Поэтому она развернулась и поехала в обратную сторону. Мимо «Вишневой долины», мимо супермаркета.

Они подъехали к саду — изумрудному, волшебному. На ветках уже появились маленькие яблоки. Они были зелеными. Они проехали мимо палатки, не останавливаясь. Мона помахала рукой, Джейн махнула в ответ, но Хлоэ даже не заметила этого.

Джейн свернула в сторону дома Хлоэ и затормозила рядом с их семейным автомобилем. Там стоял Дилан, его трактор был припаркован к обочине. Шерон Чэдвик только что приехала домой, она стояла на дороге, сумки валялись у ее ног, продукты рассыпались по асфальту. Оба они посмотрели в их сторону, Дилан с болью и осуждением, Шерон с болью и непониманием.

Когда они приблизились к машине, Джейн по глазам Дилана поняла, что он хочет, чтобы Хлоэ немедленно вышла из машины. Джейн вспомнила, с какой любовью она смотрела на него прошлой ночью, а теперь она стала врагом его семьи. И, возможно, он прав… За ним стояла Шерон, плотно сжав губы.

Хлоэ, кажется, даже не замечала, где она находится. Дядя позвал ее, но она не обратила внимания. Она медленно подняла глаза на Джейн. Женщина пережила шок, увидев выражение лица девочки, и поняла, что Хлоэ плачет не столько от того, что ей врали, но от того, что она всю жизнь чувствовала себя брошенной.

— Я не хотела причинить тебе боль, Хлоэ…

— Мое имя, — хрипло сказала Хлоэ.

— Да?

К окну прижались сердитые лица, Дилан попытался открыть дверь, но Джейн опустила кнопки.

— Они — мои родители — хотели назвать меня Эмили. Но не могли, ведь ты сказала…

Джейн закрыла глаза, вспоминая условие удочерения — ее дочь должны назвать выбранным ею именем.

— Прости. — Джейн была готова рыдать. — Ты бы хотела, чтобы тебя звали Эмили?

Хлоэ покачала головой, и по ее лицу снова потекли слезы:

— Я Хлоэ, это мое имя…

Джейн не могла ничего сказать. Хлоэ открыла дверь, и Дилан вытащил ее из машины, схватив за руку. Он словно спасал маленькую девочку из рук похитителя. Шерон обняла Хлоэ, и Джейн услышала, как они всхлипывают.

На какое-то мгновение их глаза встретились — ее и Дилана. Он явно полагал, что она не заслуживает того, чтобы из-за нее плакали. Она видела, что он чувствует себя преданным, но взгляд Хлоэ был еще хуже. Джейн не могла говорить, не могла даже моргнуть. Она выехала с дороги.

Только когда она проехала палатку, забор, ограждающий сад, старый красный амбар, Джейн заметила, что Хлоэ оставила две вещи: белый пакет с тестом на беременность и пятнышко крови на сиденье.

У девочки началась менструация.

По губам Джейн скользнула улыбка. Видимо, это все-таки плохая карма. Затем ее улыбка исчезла.

Время шло так медленно. Маргарет было интересно, зачем им здесь, в «Вишневой долине», вообще нужны часы. Она взглянула на них — девять часов. Посмотрела снова — десять минут десятого. С другой стороны, дни проходили быстро. Понедельник превращался во вторник и постепенно перетекал в следующую неделю. Пришел и закончился самый долгий день года. Прошло и Четвертое июля, с пикником на открытом воздухе и песнями.

У них здесь есть календарь. Большой квадратный кусок бумаги, с датами, которые следует вычеркивать. Рядом с ним стоял кусочек картона с квадратиками манильской бумаги, которые заменялись ежедневно, чтобы помогать постояльцам следить за временем. Сегодня там было написано:

«Привет! Сегодня:

Воскресенье, 30 июля.

Погода: Солнечно (изображение улыбающегося солнца)

Температура: 85°

Ближайший праздник: День труда»

Сидя в своем кресле-каталке около комнаты медсестер, Маргарет смотрела на надпись. Она вместе с еще семью обитателями дома престарелых ожидала, когда ее отвезут обедать. Слева от нее дремал пожилой мужчина, громко храпя. По его подбородку стекала тонкая, непривлекательная струйка слюны. Он был лысым, в очках с золотой оправой, на коленях у него лежал журнал «Уолл-стрит».