Чтение онлайн

— Так ведь праздновали, — подсказала советница.

Аррау чуть наклонила голову, прислушиваясь.

— О чем это они?

— Ту корову, которой тебя угощали, они украли у соседей, — перевела Кира. — Так что ты им ничего не должна.

— Я съела краденое мясо? — ужаснулась добропорядочная дракоша. — Ой, как нехорошо получилось…

— Могло получиться и хуже. Что ж, раз мы вовремя во всем разобрались, можно попрощаться с гостеприимным народом мыржуков и перенести дальнейшее общение в более подобающее место. Как ты полагаешь?

Вождь затравленно оглянулся и скрипнул зубами. Войско осталось у стен Такката — следить, чтобы воины противника не воспользовались случаем и не приперлись в стойбище соседей с целью напасть врасплох или посмотреть хинские танцы… в общем, что получится. Да и окажись сейчас под рукой все мужчины племени — что бы они делали против дракона?

Аррау поднялась, задрала переднюю лапу и в задумчивости принялась осматриваться, ища, куда бы ее поставить. Зрители поспешно отбежали в сторону.

— Может, мне лучше взлететь? — задумчиво спросила она сама себя.

— Не надо, — кратко отозвалась Кира. — Просто развернись, и обойдем стойбище стороной, чтобы не наступить на чье-нибудь жилище.

Аррау еще раз оглядела Высокий совет Такката.

— Думаю, будет лучше, если вы все залезете на меня. Мне будет спокойнее. Я всегда так нервничаю, когда люди бегают у меня под ногами… Честное слово, это совершенно безопасно, я взлетать не стану.

Кира согласилась с этим весьма разумным предложением, приглашающее махнула рукой Высокому совету и шагнула к подставленной лапе.

— А как же обещанный танец? — полетело ей в спину. Вождь Бор не рискнул затевать вооруженный конфликт и решил компенсировать свое унижение хотя бы словесно. — Я всегда знал, что женщины Такката — лживые хвастливые ничтожества! Слово было сказано! Дракон умеет говорить! И чего стоит слово женщины после этого?

Кира остановилась и обернулась, одарив обиженного вождя тем самым взглядом, который до сих пор хорошо помнили ее бывшие сослуживцы и просто знакомые мужчины, включая собственного мужа. Тем самым, от которого сами опускаются руки и возникает стойкое ощущение, будто рядом какой-то невидимый маг балуется с разнообразными заклинаниями льда и мороза. Вождь непроизвольно поежился, словно его и в самом деле обдало морозом.

— Мое слово стоит дороже твоего, — холодно процедила Кира, — хотя бы потому, что я умею его говорить и понимать. Было сказано: если твой дракон умеет говорить.

— Ну? И что? Скажешь, не умеет?

— Скажу — у тебя вообще нет дракона, вождь Бор. Ни говорящего, ни рычащего, ни вовсе немого. Никакого. Однако у тебя есть твоя никчемная жизнь, и разумный человек на твоем месте ценил бы это.

Королева Дана, которая уже успела лихо взбежать по крутому боку дракона и пыталась пристроиться между гребней, обернулась и все-таки вставила свое обличительное слово:

— И не забудь — ты еще должен нам двух коров!

— Его величество король Лондры Элвис II к его величеству Пафнутию IV с неофициальным визитом! — Профессионально поставленный голос герольда даже в маленькой комнате для прибывающих гостей гремел так, словно она была размером со стадион, а собеседник находился на противоположном конце поля.

Дежурный офицер, коротким пристальным взором оценив прибывших и убедившись, что перед ним действительно король Лондры и его придворный телепортист, а не какая-то подозрительная и потенциально опасная личность, вежливо поклонился и сообщил:

— Добро пожаловать в Белокамень. Я сию минуту доложу его величеству и распоряжусь насчет эскорта.

Элвис молча устроился в предложенном кресле и приготовился ждать. За последние три недели здесь, как и в его собственном дворце, многое изменилось. Знаменитое гостеприимство поморского двора сменилось закономерной подозрительностью к каждому гостю и опасливой осторожностью к каждому телепорту, пусть даже он возникал в положенном месте и прибывающие торопились представиться еще до появления. Каждого из членов королевской семьи помимо традиционных телохранителей неотлучно сопровождал эскорт из дюжины солдат и обязательно телепортиста. Учитывая, что Горбатый уже один раз бывал на прилегающей к дворцу территории и наверняка знал ориентиры, угроза десанта из телепортов была очень даже реальной.

Эскорт явился с подобающей расторопностью и столь же проворно сопроводил гостя до королевской приемной, а вот коллега Пафнутий почему-то заставил себя ждать. Элвис, которого распирало от желания скорее поделиться новостью, даже начал было вертеться и подпрыгивать в кресле, но вовремя вспомнил о королевском воспитании и вновь застыл, напоследок стрельнув глазами по сторонам — не видел ли кто?

Прошло, наверное, с четверть часа, прежде чем где-то в дальнем конце коридора загремели доспехи и застучали сапоги, затем в поле зрения появилась охрана, и только когда вся эта громыхающая команда приблизилась, среди сосредоточенных бородатых лиц мелькнули сияющие радостью глаза Пафнутия. Запоздавший к встрече гостей хозяин точно так же был чем-то обрадован и точно так же спешил своей нежданной радостью поделиться.

— Извини, — коротко произнес он, заменив остальные формальные приветствия крепким рукопожатием, и кивнул на дверь кабинета.

Заинтригованный Элвис едва дождался момента, когда тяжелая дубовая дверь отделила их от неуместных при конфиденциальном разговоре ушей охраны, и наконец произнес, стараясь по возможности сохранять надлежащую неторопливость в речах и жестах:

— Морриган вернулась.

Пафнутий, который и до того уже светился от радости, улыбнулся еще шире и вопросительно приподнял брови.

— Только что. Я даже не успел ее расспросить, она промчалась мимо меня, как стрела, изрыгая ругань и угрозы, а также требуя срочно ванну и новое платье. Полагаю, причина ее гнева крылась лишь в том, что некоторое количество придворных увидело ее в грязной одежде и с немытой головой, и бедная метресса ничего не могла поделать с этим фактом. Однако я все же поостерегся задавать ей какие-либо вопросы в такой момент и отложил беседу до тех пор, пока моя дорогая наставница отмоется, переоденется и что-нибудь перекусит. Знаешь, теперь, когда я точно уверен, что она жива и в безопасности, все остальное уже не кажется таким уж важным…