Чтение онлайн

– Не-е-ет! – взвыла она, не в силах видеть, как в пламени сгорает все ее детство.

Ветер закружил и унес золу.

Ноги отказали, и Джейм сползла на пол, слишком изнуренная, чтобы помнить о своих истерзанных руках, пока не попыталась опереться на них. Боль пронзила ее, закружила и увлекла в темноту. «Не уходи! – услышала она чей-то крик. – Не оставляй меня снова одну!» Это был ее собственный голос, и не было ему ответа. Еще секунду маячил перед Джейм пустой коридор ее старого дома – такой, каким она видела его в последний раз, – и образ ускользнул.

Камни под рукой были холодны. Капли начинавшегося дождя застывали, покрывая ледяной коркой мостовую. Джейм подставила дождю лицо. Казалось, он сможет смыть все – равнодушную улицу, забитые окна, ее саму. И пусть. Окоченевшая, поднялась она и, оступаясь, побрела как лунатик, ничего не видя вокруг, не чувствуя наконец ни вины, ни горя, и ночь поглотила ее.

Первым, кого увидела Джейм, открыв глаза, был кот. Собственно, увидеть что-либо кроме него было трудновато – большой, толстый, он сидел с весьма солидным видом прямо у нее на груди. Какое-то время они пялились друг на друга, затем кот зевнул, показав белые зубы и широкую розовую пасть, потом потянулся и ткнулся носом в подбородок Джейм, решив устроиться поудобнее в уютной ложбинке у самого горла. Дышать стало тяжело. Джейм подняла руку, собираясь сдвинуть кота, и замерла. Рука была не только все еще при ней, но и совершенно здорова – только тонкие белые шрамы говорили о том, что недавно она была поражена смертельно опасной заразой. Двар, целительный сон, все-таки пришел – и вовремя.

От облегчения даже закружилась голова. Потом настало время удивляться – где же она и как попала сюда?

Джейм лежала на кровати в маленькой комнатке, в дальней стене узкий дверной проем пылал, словно жерло печи, – сквозь него в помещение врывались лучи восходящего солнца. Свет резал глаза. Джейм зажмурилась, потом откинулась на подушку. В изголовье трепетали листья плюща, заглядывающего в окно. А когда порыв ветра отбросил зеленую завесу в сторону, стали видны маленькие каменные фигурки, на лицах которых застыли гримасы безумного веселья.

Что-то шевельнулось в памяти.

Джейм расслабилась, пытаясь вспомнить, что случилось с ней после пробуждения под дождем. Кажется, она снова шла – да, наверное, так и было. Только один образ всплывал в памяти – фасад какого-то дома, весь изукрашенный резными фигурками. Похожие на уродливых детей, они резвились на стенах, толпились вокруг окон, под козырьком крыши, они гримасничали и делали непристойные жесты. Дверь открылась под ее прикосновением. А за дверью?

Думай. Обрывки воспоминаний возвращались – комната, множество широко открытых испуганных глаз. Потом, словно поднимаясь из глубины, всплыли лица, руки, волосы… Трогают, цепляют, тянут к свету, к жизни…

Потолочные балки были выкрашены небесно-голубой краской и расписаны белыми розами. Они явно не были частью сна, грозящего превратиться в кошмар. Почему же тогда так трудно дышать?

Ой, как глупо, ну конечно же, этот наглый кот.

Джейм пыталась спихнуть зверюгу, но тот только негромко мурлыкал в ответ. Это продолжалось до тех пор, пока в комнату не влетела женщина, и с криком «У-у-у-у, паразит такой!» – подхватила кота и сбросила его на пол.

– Вот проныра! – восклицала она, выталкивая провинившегося из комнаты. – Стоило на секунду выйти, а он уже тут как тут! Он тебя не задушил, нет? По-моему, проще остаться в живых на Балу Мертвых Богов, чем после общения с котиком госпожи Абернии. А я Танишент, для друзей – Танис.

Она присела на край кровати и наклонилась к Джейм:

– Ну что? Ты не хочешь спросить, где находишься?

– Я помню столы и людей с пивными кружками, – медленно проговорила Джейм. – Когда я вошла, все прекратили пить. Это, наверное, гостиница или таверна?

– Ага, это «Рес-аб-Тирр», Дом Приносящих Удачу, а насчет прекратили пить – ха-ха! Кое-кто из наших завсегдатаев чуть не помер со страху, когда ты открыла дверь, а кто был поближе – посигали из окон. Если б ты не рухнула прямо на пороге, дом сейчас стоял бы пустой, как мыльный пузырь.

– Извините, я помешала веселью. А что с моими руками?

– Ну, это отдельная история, – Танишент явно доставляло удовольствие вспоминать события той ночи. – Лекарь сказал, что руки придется отрезать, а лучше откусить, если мы, конечно, найдем какого-нибудь подходящего смирного демона. Но пока Тубан решал, что делать, они раз – и начали заживать сами собой! Лекарь сказал, что в жизни такого не видел, ну так он и кенциров никогда не видел. Тринадцать дней прошло… Ну да, тринадцать. Вот сколько ты проспала!

Джейм не успела толком осмыслить это сообщение, когда дверной проем закрыла громадная темная фигура. С трудом, в несколько приемов, она протиснулась в комнату и оказалась лысым толстяком.

– С каждым годом двери становятся все уже! – бодро воскликнул он. – Ну что ж, ты снова среди живых, а то мы уж начали беспокоиться. Я Тубан из Эндискара, хозяйничаю тут. Добро пожаловать в этот дом, и мир всем входящим сюда.

– Я Джейм из Кенцирата. Быть в вашем доме – честь для меня.

– А, Кенцират! Так лекарь не ошибся! Мы редко видим здесь твоих земляков, разве что кто пойдет с востока, из Кеншолда, или с запада, из Хмари. А откуда ты? И почему одна?

– Мои люди мертвы. – Слова упали, плоские, без выражения, без эмоций. Просто констатация факта.

Ночные кошмары растаяли, и Джейм только сейчас почувствовала, что находится в безопасности. «Может быть, это тоже сон?» – промелькнула паническая мысль, и Джейм сконцентрировала внимание на широком приветливом лице Тубана:

– Я пришла с севера.

– Никто не приходит оттуда, – убежденно проговорил толстяк. – У тебя жар, ты что-то спутала. Наверняка ты шла из Восточного Кеншолда. С этой стороны гор, больше неоткуда… неоткуда… неоткуда… неоткуда… – Слово эхом забилось в мозгу, затихая. Джейм снова спала.

В следующий раз ее разбудил не кот, а громкий стук. Открыв глаза, Джейм увидела, как Танишент поднимает с пола маленькое бронзовое зеркальце, бросает его на стоящую рядом кровать и убегает, кутаясь в яркую шаль, не замечая, что ее новая соседка проснулась. Джейм смотрела ей вслед. Когда они впервые увиделись утром, она предположила, что Танис примерно лет тридцать, но кто бы мог дать девушке, вылетевшей сейчас из комнаты, больше девятнадцати? Может быть, двар притупил ее чувства… А может, и нет. После всего, что произошло с ней, Джейм без вопросов приняла бы и куда более странные вещи. У нее еще будет время разобраться во всем. Сейчас же она жутко хотела есть, тринадцать дней двара спровоцировали волчий аппетит.