Чтение онлайн

– Неужели ты не понимаешь, – сердито сказала она, – если я не ошиблась и вера создает реальность в этом городе, то это истинно и для нас, и для нашего бога. Мы верим в него, потому что он есть, или он есть потому, что мы верим в него? А как насчет других богов? Если хоть один из них существует, то весь наш священный страх – обман, и мы, как кенциры, не можем принять ложь. Почему же ты так спокоен, когда фундамент всей нашей веры и культуры может рассыпаться под нами в любой момент? Неужели за все месяцы, что ты здесь, твоя вера ни разу не пошатнулась?

Марк подумал минуту и медленно ответил:

– Нет, не могу сказать, что это случилось. Я никогда не считал нас, кенциров, избранными, да и не знаю, верил ли я когда-нибудь в старика Трехликого. Один прислужник как-то сказал мне, что каждый человек сам решает, верить ему или нет. Он называл это свободой воли и говорил, что с ней вера крепче, чем без нее, хотя я не вполне понимаю, как это. Но ты умная, может быть, ты поймешь.

– Умная! – Джейм вздрогнула. Сегодня днем она ходила в Нижний Город повидать Танишент, и бывшая танцовщица, рыдая, спряталась от нее под покрывалом. – Если бы я была умной, разве я поступала бы так, как сейчас? Все, что я делала с тех пор, как пришла сюда, оканчивалось бедой. Марк, мы столько времени провели вместе, а ты совсем не знаешь меня. Ты даже не знаешь моего имени.

Он недоуменно посмотрел на нее:

– Разве ты не Джейм?

– Нет. Джеймсиль.

– Ох. – Он словно проглотил что-то очень горькое и замер, опасаясь, что организм не согласится принять такую пиШУ. – Ох, – снова выдохнул он. – И о чем только думали твои родители? Лучше сразу проклясть ребенка при рождении, чем дать ему такое имя!

– Насколько я их знаю, похоже, именно так они и сделали, – криво усмехнулась Джейм. – Но хоть какое-то разнообразие, ведь никто не носил это имя с тех пор, как Джеймсиль из Норфа была объявлена изменницей вслед за Мастером. Три тысячи лет назад, да?

– Ловящая Души, Плетущая Мечты, Око Бури, – он быстро перечислял имена, загибая пальцы, – Яд Жреца. Говорит само за себя. У служителей бога, любого бога, будут неприятности с тобой, а у тебя с ними. На твоем месте я бы обходил их всех стороной, особенно таких, как Балдан. Он слишком уязвимый.

Джейм обещала постараться.

С тех пор прошли недели, и вот она снова в Округе Храмов, готовится к очередному походу в дом Горго. Слова Марка тревожили ее, но загадка Свитка Антробара мучила еще больше. Как манускрипт, давным-давно потерянный для всех миров, попал в храм Горго? Этот вопрос она намеревалась решить сегодня, в единственную ночь в году, когда, как она думала, в ее дела не вмешаются ни священники, ни боги.

Однако Округ был не так уж спокоен, как она ожидала. Бормотание наполняло воздух, слышалось отовсюду и ниоткуда – низкое, неразборчивое, настойчивое. Быстрые шаги за спиной. Человек поспешно прошел мимо и проскользнул в дверь скромного храма. Двери захлопнулись. Верующие молились за сохранность людей и богов, пока мертвые бродили снаружи.

Джейм такого не ожидала. Год назад она вошла в Округ позднее и ошибочно решила, что он пустынен. Сейчас улицы копили лихорадочную энергию, которая будет пульсировать здесь чуть погодя. Будет ли предприятие успешным, когда здесь плещется столько скрытой силы?

Но все равно, вот он – храм Горго. Джейм прикоснулась к дверям – те были не заперты. Петли пронзительно взвизгнули. Джейм замерла, прислушиваясь. Холодный воздух промозглого помещения встретил ее, но изнутри не донеслось ни звука. Неужели никто не пришел в эту долгую ночь бодрствовать здесь? Внешние покои были пусты, Джейм прошла через них и приложила ухо к внутренней двери. Ничего. Толчок, скрип – и она в святилище.

Здесь всегда было темно и зябко, но никогда еще это место так не напоминало могильный склеп. Грязь засохла на камнях, толстый слой пыли покрывал ряды скамеек. Вот что можно натворить, осушив храмовый резервуар.

Статуя Горго маячила в дальнем конце святилища, ее плечи сгибались под тяжестью навалившейся тьмы. Чья-то заботливая, но неумелая рука с помощью извести вновь скрепила осколки разбившегося лица. Если б тут было немножко воды, то изваяние выглядело бы так, словно из его искривленного рта сейчас потечет струйка слюны. Джейм приблизилась и заметила что-то в руках идола. Еще один свиток. Размышляя, с каким еще утерянным манускриптом она может столкнуться на этот раз, девушка осторожно вытащила бумагу и развернула ее. Чей-то список покупок.

Она все еще смотрела на свиток, когда дверь в молельню отворилась. На пороге стоял Балдан.

Верховный жрец в своей комнатке над внешними покоями штопал лучшую тунику. Этим должен был бы заняться его помощник, но он так боялся остаться в храме в эту ночь, что не мог держать иголку, и Балдан отослал его домой. Да и, честно говоря, уже несколько недель служке не находилось занятия. Скоро, наверное, отец мальчика разорвет его контракт. Ну и ладно, пусть он уходит, пусть уходят все… нет, нет, он совсем не то имел в виду. Что такое жрец без прихожан? Но кто теперь придет в храм, когда тут завелся демон в образе девчонки? Или это мальчишка? Вылезает непонятно откуда и сеет хаос. Дорогой Владыка Слез, да что же он такого сделал, чем заслужил такое наказание? Не это ли напророчила ему гадалка в тот черный день, когда эта сероглазая чертовка впервые влезла в его жизнь? Но даже гадалка не в силах предсказать, чем все кончится. Придет ли сегодня кто-нибудь из верующих?

Они ДОЛЖНЫ прийти. Балдан не был уверен, что его бог переживет Бал без них.

Что это? Скрипнула входная дверь (надо бы смазать петли) – Наконец-то кто-то пришел!

Балдан поспешно перекусил нитку, натянул тунику, потом все, что положено цеплять на шею, все эти расшитые накидки (милостивый бог, когда же он наконец научится с первого раза надевать что-то не наизнанку?), орарь, шерстяную ризу с приподнятыми плечами, в которой моль проела очень оригинальный орнамент, и, наконец, полный набор позвякивающих колец, цепочек, амулетов, скопленных его предшественниками. Ах да, еще венец. Он схватил тиару и заторопился вниз, вот ступеньки, вот открытая дверь – и кто же стоит у алтаря? – эта негодница, его проклятие!

На секунду Балдан онемел от изумления, потом вцепился в высокий канделябр, стоявший у двери, и, не замечая, что из него выпала половина свечей, закричал:

– Вот тут ты и попалась, нечестивая воровка!

– Почему ты всегда меня так называешь?

Голос был тихий, почти извиняющийся. Балдан остановился, заморгал. Он никогда не мог оставить обращенный к нему вопрос без ответа.

– Потому что ты и такие, как ты, распространяете богохульную ересь.

– Что это такое?

– Вера в то, что все создания, которые мы считаем божественными, не что иное, как тени некой высшей силы, которая их и не замечает, – жрец автоматически цитировал тезисы свода Нового Пантеона.