Постоялец
Шрифт:
Дарья Ивановна. Он Антона уму-разуму учил! Историю ему преподавал!
Стеклобитова. Я ему за это очень благодарна. Но согласитесь, что посторонний человек в доме...
Дарья Ивановна. Он не посторонний! Он в военные годы к нам в дом как свой заходил. Помогал. Какой же он нам посторонний? А мы ему вдруг от ворот поворот? Возьмем и откажем?
Стеклобитова. Не надо ничего отказывать! Мы его в гостиницу определим. В самую лучшую, в "Россию" или "Украину". Придет Антон, позвонит куда надо и все устроит.
Дарья Ивановна. Только он, я знаю, своего учителя из дома не выгонит!
Стеклобитова. Поспешили вы с этим постояльцем. Он нам тут совсем ни к чему.
Дарья Ивановна. Дело у него какое-то важное до Антона есть. Специально приехал с ним посоветоваться.
Стеклобитова. Ну и прекрасно. Разве я об этом сейчас говорю? А жить ему у нас целую неделю совсем не обязательно. Вечно вы сами, ни с кем не посоветовавшись, свои решения принимаете. Прошлый раз со мной не посоветовались и зачем-то пельменей налепили! Зачем? Я хотела гостей судаком в тесте угостить! Последнее время у нас с вами одни недоразумения!
Дарья Ивановна (вспылив). А ты мне, Леокадия, в таком тоне не выговаривай! Дом на мне, кухня на мне, все ваше хозяйство веду! И у меня, промежду прочим, тоже своя голова на плечах есть! И до склероза далеко!
Стеклобитова. Дорогая моя! Вот наймем домработницу и освободим вас от обременительных домашних обязанностей, если вам так тяжело стало за родным сыном и внуком ухаживать. Мне лично от вас ничего не надо! Я могу и без вас обойтись! Я ничего не ем! А морковку и свеклу я сама себе могу натереть!
Дарья Ивановна (строго). Не пугай, невестка, старую свекровь! Не пугай! Я, слава богу, пенсию получаю. Являюсь самостоятельным членом общества! Я еще сама себе свою жизнь устроить могу. Да, да! И устрою! На крайний пожарный случай в Дом ветеранов перееду. В платный!
Стеклобитова. Этого еще не хватало! Чтобы слух пошел, что Стеклобитов свою мать в дом для престарелых выгнал? Выбросьте это из головы! Будете с нами жить. Ну, а что до этого старика, то коли вы его к нам на постой поставили, то пусть живет-доживает свои пять дней. Только вы уж им сама занимайтесь! Нам его развлекать некогда, да и не очень интересно... Ролик уехал?
Дарья Ивановна (сдержанно). Уехал.
Стеклобитова. Что сказал? Куда они уехали?
Дарья Ивановна. Куда-то на реку, за город. Сказал, чтобы раньше понедельника не ждали.
Стеклобитова. Что за компания, не знаете? С кем он поехал?
Дарья Ивановна. Валерка-художник и Марина с Наташей. Та, что с косой.
Стеклобитова. Опять с этими девчонками? Как мне это все не нравится... До добра это не доведет... Не доведет... (Выходит.)
Дарья Ивановна (одна). Не нравится... Поздно, поди... упустила...
В дверях появляется Овсянников.
Овсянников. Дарья Ивановна! Где у вас можно руки ополоснуть? Я тут в дверях запутался.
Дарья Ивановна. Покажу, Архип Архипович! Сейчас. Момент! И полотенчико свежее дам. У нас все под рукой. Не хуже, чем в гостинице!
Затемнение
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Кабинет Стеклобитова. Овсянников в одиночестве с
интересом рассматривает всевозможные сувениры,
расставленные по полкам книжных шкафов. Появляется
Стеклобитов. Он вкатывает в комнату столик на колесах.
На столике - бутылки, высокие бокалы.
Овсянников. Откуда эта раковина?
Стеклобитов. Эта? Не помню. Кажется, мне ее на Кубе подарили.
Овсянников. Красивая вещь. Я никогда таких больших раковин не видел.
Стеклобитов (протягивает Овсянникову бокал). Ну, Архип Архипыч! Давайте чокнемся ради нашей исторической встречи!
Овсянников (с опаской). Что за питье?
Стеклобитов. Шотландское виски! Скотч-виски! "Балантин"! Одна из лучших марок...
Овсянников. Никогда не пробовал. Крепкая штука? Вроде самогона или крепче? (Рассматривает бутылку.)
Стеклобитов. Вы попробуйте, попробуйте! Вам понравится! Давайте, я еще боржомчика добавлю!.. Вообще-то виски полагается содовой водой разбавлять. Или просто в чистом виде... (Добавляет в стакан боржома.) Вот! А теперь киньте в свой бокал два-три кусочка льда! Вот отсюда! (Показывает, помогает.) И пейте!
Овсянников. Я, можно сказать, вообще не употребляю. Но ради интереса... (Пригубливает.) Медикаментом отдает!
Стеклобитов (смеется.) А это надо привыкнуть! Привычка - большое дело! Я за рубежом часто бываю, так там только виски и пьют. Да еще этот джин с тоником. Куда ни придешь, в частный ли дом, или в учреждение, первым делом у них "дринк"!
Овсянников. И не спиваются?
Стеклобитов. Кто меры не знает, тот, конечно, без этого "дринка" уже жить не может. А к слову сказать, само по себе виски даже полезно. Врачи американские рекомендуют сердечникам. Понемногу, конечно. Не так, как у нас водку и коньяк пьют. (Чокается, пьет.) Так на чем же мы остановились? Да! Значит, вы говорите, что из нашего выпуска, я имею в виду наших верхнереченских ребят, пять человек на войне погибли?
Овсянников. Может, и больше. Я только про пятерых знаю: два брата Звягиных, Олег Иванов, Федя Капустин и Ваня Шульман. Тот в День Победы на мине подорвался.
Стеклобитов. Ну, а те, кто жив остался, о себе не напоминают?
Овсянников. Вася Полуэктов регулярно со всеми праздниками поздравляет.
Стеклобитов. Полуэктов? Это тот, что стишки писал? Он так и не стал поэтом? Что-то я его фамилию нигде в печати не встречал.
Овсянников. В Омске живет. Артистом стал. Лауреат Российской премии.
Стеклобитов. Что вы говорите? А я и не знал. Буду в Омске, обязательно зайду в театр, посмотрю, как он там играет.
Овсянников. Зину Потемкину помните?