Чтение онлайн

– Здравствуйте… – с удивлением ответил вежливый мальчик Вадик, сперва даже не узнавая меня в обмундировании гегемона. – О-о, Яков Семенович! – Лицо его просветлело. – Это вы с дачи едете, да? – Паренек старался сообразить, на кой черт господин Штерн сегодня так странно вырядился.

Простое имя Яков вкупе с простым отчеством Семенович оказали на каждого из двух моих подопечных разное воздействие: старичок стал весьма энергично для своего возраста дергаться, а старушка, наоборот, прекратила всякое сопротивление. «И это правильно», – подумал я, легонько утихомиривая любителя альбомов. Яков Семенович никогда не бьет ветеранов – разве что какой-нибудь ветеран сам об этом попросит. Частный детектив Штерн уважает старость. Хотя бы потому, что сам не слишком надеется до нее дотянуть. Работа очень нервная.

– Это я с дачи еду, – успокоил я Вадика. Дачи у меня отродясь не было, но не объяснять же сейчас парню все преимущества одежды сантехника в черте города Москвы. Мал он еще и неиспорчен.

– Э-э-э, Яков Семенович… – прохныкал у меня из-под руки пожилой знаток изящных искусств. Он уже прекратил сопротивление и, видимо, решил попробовать со мной договориться. Но я равнодушно проигнорировал его хныканье и сказал, обращаясь только к Вадику:

– Погляди-ка на эту симпатичную пару. Только сейчас продавец книг заметил, что объятья мои – не такие уж дружеские, а выражение лиц у моих подопечных – на редкость кислое.

– А в чем дело, Яков Семенович? – недоумевающе спросил он.

– Хочу тебе представить виртуозов своего дела, – объявил я тоном циркового шпрехшталмейстера. – Филемон и Бавкида. Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна. В миру – супруги Паншины. Пенсионеры, бывшие труженики Союзгосцирка. Та-та-та-та-а-а, – я напел мелодию циркового марша. – Ап! – Жестом Кио я выхватил из стариковского пакета альбом Дали и метнул его на прилавок. От неожиданности бедный Вадик отпрянул и вытаращил глаза. – Ап! – Альбом Босха птичкой вылетел из-под куртки старика Паншина и плюхнулся рядом с Дали. – Только одно представление! Ап! – Из хозяйственной сумки мадам Паншиной высыпалась стопка самых дорогих женских романов: Сандра Питерс в голубом супере с золотом, Диана Скотт в целлофане, Лора Макмастер с тонким серебряным тиснением по коленкору цвета маренго.

– Но ведь это же… – ошеломленно прошептал Вадик. – Ведь я…

– Правильно, – согласился я. – Это у тебя бы вычли из зарплаты. В самом лучшем случае. А в худшем – еще и оштрафовали бы за халатность.

Вадик растерянно переводил взгляд со стопки украденных книг на притихших похитителей. И обратно.

– Это же… Это просто бессовестно! – воскликнул он, наконец. Наверняка интеллигентный мальчик знал слова и покрепче, но не мог себя заставить употребить их по отношению к людям в почтенном возрасте. С точки зрения законов улицы Вадик был «лохом» чистейшей воды. Быстро догадавшись об этом, старая сволочь Паншин вновь осмелился подать голос.

– Молодой человек, – с надрывом произнес он у меня из-под руки, обращаясь к Вадику, – простите нас Христа ради. Пенсии хватает только на хлеб и молоко…

– …А мы так любим читать… – немедленно заныла старуха Паншина.

– …А телевизор у нас сгорел… – в тон продолжил Паншин.

– …А дети нас совсем забыли…

– …А мы все болеем, еле ходим… Это был профессиональный слаженный дуэт. В гильдии кладбищенских попрошаек такие артисты – на вес золота. Чувствуются школа, навыки, опыт. Я увидел уже на лице сердобольного Вадика жалостливую гримасу. Все, решил я, пора прекращать концерт! Иначе того и гляди чуткий парень прослезится. Но только этот вымысел – отнюдь не из тех, над которыми стоит обливаться слезами.

– …А Мамонтов нам зарплату задерживает… – спел я, подстраиваясь к стариковскому дуэту.

Парочка мгновенно заткнулась. Вадик захлопал базами и уставился на меня.

– При чем тут Мамонтов? – удивленно спросил он.

– Все проще простого, юноша, – вздохнул я. Я бы даже развел руками, но в руках у меня были старые аферисты. – Кирилл Васильевич Мамонтов, шеф-директор фирмы «Титус», любит экономить на молодом поколении. Ты вот сколько, к примеру, у него получаешь?

Вадик назвал сумму. Мадам Паншина у меня под рукой еле слышно фыркнула. Сумма не вдохновляла.

– Всего-то? – присвистнул я. – Хотя да! Кирилл Васильевич наверняка пообещал тебе здорово прибавить, после испытательного срока. Верно?

Вадик кивнул. Он был ошарашен моей проницательностью.

– Но Кирилл Васильевич строго предупредил насчет недостач, – продолжал я. – Правильно? Потому что если у стажера концы с концами не сходятся, то стажер еще не созрел для большого жалованья. Логично?

– Ну да-а-а, – задумчиво протянул Вадик. Он был «лох», но вовсе не идиот. – Василич почти так слово в слово и сказал.

– Элементарно, Вадик, – усмехнулся я. – Сегодня у тебя была бы большая недостача. И еще одна, дня через три. И ты бы сам – подчеркиваю, сам! – согласился бы работать за эти гроши до конца мая и весь июнь.

– Так, выходит, эти двое… – До парня, наконец, дошло.

– Точно так, – подтвердил я. – Это, дружок, твои коллеги. Вы с ними, можно сказать, расписываетесь в одной мамонтовской ведомости. Только получают они раз в пять больше, чем ты. Оно и понятно: работа у них тонкая. Попадутся – можно и по загривку схлопотать. Но только они не попадаются, большие мастера. Раньше они на Леху Быкова работали, была такая фирма «Сюзанна». Потом «Сюзанна» схлопнулась, и я-то, грешным делом, понадеялся, что эти акробаты вышли в тираж… ан нет! Оказывается, их Кирилл Васильевич подхватил. То-то я смотрю, у него одни стажеры на лотках вместо продавцов… Знаешь, где еще у Мамонтова лотки?

Вадик утвердительно мотнул головой.

– Вот и отлично, – сказал я. – Сам я в мамонтовские дела лезть не буду, но тебе-то никто не мешает между делом поведать всем прочим об этих… старосветских помещиках…

Я разжал объятья, и парочка, почувствовав свободу, бросилась наутек. Старые ворюги были в отличной форме и летели как на крыльях. До меня донеслись обрывки смачной ругани.

– Я думаю, вы им польстили, – неожиданно произнес Вадик, глядя вслед парочке. – Никакие они не старосветские помещики… и не Филемон с Бавкидою. Я, может быть, с ошибками пишу, но Гоголя-то я читал. А к Овидию у меня даже иллюстрации есть…

Ну что за интеллигентный мальчик! – восхитился я про себя. Овидия читал, надо же! Куда бы мне его трудоустроить, подальше от господина Мамонтова? Кирилл свет Васильевич будет ведь теперь парня выживать, это точно. Может, в «Геликон» его определить? Они как раз ищут художника в штат…

– И кто же они, по-твоему, эти двое? – рассеянно поинтересовался я, погруженный в свои мысли.

– Понятно, кто, – объявил мне Вадик. – Это Лиса Алиса и Кот Базилио. Я ухмыльнулся:

– Похоже. Очень даже похоже, молодец! А господин Мамонтов, стало быть, Карабас…