Шрифт:
ты будешь в роговице моих глаз
покорно плавать там русалкой среди лилий
Офелия спасется в этот раз
полет свободных в ночь и тьму валькирий
взыскующая нежность бирюза
на дне пруда но в глубине соленых глаз истома
валькирий обескрыленных глаза
Офелии согласие покорной
Часть 1. Фидель
Глава первая
1
ФИДЕЛЬ:
Гасты пытались пробиться через железнодорожный вокзал, но попали под перекрестный огонь станковых пулеметов и отступили с большими потерями. Трупы валялись на привокзальной площади, напоминая груды тряпья. До захода солнца они утащат их, нам плевать, меньше мусора, свежее воздух. Я выстрелил из переносного огнемета, но скорее для порядка, чем в кого-то из них конкретно. Пусть не расслабляются!
Мы сидели в развалинах "Ленинградской" уже почти неделю. Было довольно прохладно для июля, пасмурное небо изредка сыпало редким дождичком. Но мы не жаловались, потому что в жару тут бывало иногда почти невыносимо.
В этом районе всегда было плохо с продуктами, а теперь мы уже откровенно голодали. Последний голубь, которого нам удалось поймать, был зажарен и сожран позавчера, но что значит это для полувзвода голодных мужиков?
– Держите площадь! – приказал я, толком не зная кому. – Я схожу принесу пожрать.
В это же мгновение наш снайпер снял одного гаста с площади. Тот, кажется, мародерствовал. Или хотел вытащить мертвеца. Или то и другое одновременно. Аллах рассудит.
Я взял пару рожков и пару гранат и двинулся в сторону Садового. Редкий осенний дождь заставлял прохожих деловито спешить, перепрыгивая через воронки, полные воды, смешанной с кровью. Кое-где из асфальта тротуаров торчали оперением неразорвавшиеся минометные мины. Через полчаса я дошел до ближайшего смакдональдса и стал в очередь. Наверно, мужик с недельной щетиной в камуфляже и с калашом на поясе выглядел смешно среди хипстеров и школьников, но мне было не до приличий. Хуй я клал на приличия. У меня ребята не жрали с позавчерашнего дня.
Смакдональдс был нейтральной территорией. Пара пиндосовских броневиков снаружи охраняла его нейтралитет. Правда, охрана сквозь пальцы смотрела на таких типов, как я. Раз я плачу деньги, я – клиент. Пусть в камуфляже и с калашом, но клиент. Им тоже не всрались гасты на их территории, поэтому они смотрели сквозь пальцы на таких бойцов, как мы. Платите деньги и жрите гамбургеры. Золотой принцип, между прочим.
Я взял биг смаков на все деньги, что у меня оставались, уложил их в вещмешок и бодрячком попиздил в расположение своего отряда. Официально мы считались народной дружиной, но все понимали, что это отмазка. На самом деле мы были частью народного ополчения, непризнанного официально, но и не преследуемого за экстремизм. Просто нам уже некуда было деваться. Наша зона ответственности ограничивалась Бульварным кольцом. За пределами Бульварного кольца многонациональная Эрефия заканчивалась и начинался наш Фронтир. Место, где свободу давал калаш и пара гранат в подсумке.
Мы держали периметр от плохо организованных и так же плохо вооруженных, а, если быть точным, вообще не вооруженных, толп гастов, что не делало их менее опасной и разрушительной силой. Просто их стало слишком много. В какой-то момент их количество превысило критическую массу, и государство схлопнулось в пределах Бульварного кольца. А мы держали оборону по периметру. Практически на свои же деньги.
Я вернулся вовремя, чтобы принять участие в отбитии очередной атаки. Гасты лезли изо всех щелей, почти не обращая внимание на свои потери. Я занял позицию у окна и почти что одной непрерывной очередью выпустил полную коробку патронов из пулемета Калашникова в самую их гущу. С флангов работали максимы, как всегда четко и беспощадно. И вдруг вал наступающих поредел – площадь снова осталась за нами.
– Господа, кушать подано, – сказал я. – Жрите, пока не остыло!
– Эх, водочки бы, – пожаловался Брэд Питт.
Мы знали друг друга по никам в Сети. Меньше личной информации – дольше живешь. Поэтому я был Фиделем, а у меня в отряде подвизались Ведьмочка, Резиновый Утенок и Каддафи. Еще был неразговорчивый снайпер Эдвард-Руки-Ножницы. И здоровяк Брэд Питт.
– Так сходи за водкой! – посоветовал я.
– Что, я самый молодой? – пробубнил Питт. – Вон пусть неформалы сбегают.
Неформалами мы называли членов игрового клана. Те держались особняком. Работали они здорово, но в любой момент могли исчезнуть, как и появились. Мне кажется, они считали все происходящее неким мета-вселенским игровым сетом.
– Они не пьют водку, – напомнил я. – У них волшебные таблетки вместо водки. Так что, давай пиздуй ты. Я закусь принес, ты давай водяру.
Водку мы покупали у таксистов. Таксисты в своих броне-тачках были вне чьей-либо юрисдикции и могли отвезти хоть в Кремль, а хоть и в гаст-лэнд, как мы называли территорию, где жили гасты. А еще таксисты торговали.
– Вижу цель! – сказал Эдвард. – Объект на два тридцать.
Я выглянул в окно.
– Это маленькая девочка, – сказал я. – Забей.
– Объект движется в нашем направлении, – сказал Эдвард.
– Забей.
Девочка брела к нам, обходя трупы и стараясь не наступать в лужи крови. Девочка-гаст, одетая в цветастое тряпье. Откуда она взялась тут?
– Объект на расстоянии – сто! – в голосе Руки-Ножницы послышалось напряжение. Он ожидал от меня команды.
– Забей, – сказал я. – Это всего лишь ребенок. Она заблудилась.
Было тихо. Внезапно стало тихо. Никто не шутил, не переругивался, кажется, даже не дышал.
– Расстояние – 70!
Я встал, подтянул пояс с подсумками, скинул рюкзак и вышел из здания. Девочка лет десяти шла прямо на меня. Она не плакала, не улыбалась, вообще никак не проявляла своих чувств. "Что за блядская жизнь?" – подумал я и прострелил ей голову. Потом вернулся в здание.
– Я схожу за водкой, – деловито засуетился Питт. – Сколько брать?
– Да сколько унесешь, – ответил я.