Шрифт:
Дети рождаются в семьях бедных и богатых, праведных и неправедных, больших и маленьких. Дети рождаются в заснеженных просторах Чукотки и под весёлым солнцем Еревана. Взрослые смотрят на них со стороны и думают, что хорошо понимают, какая большая разница между тем и другим.
Дети же, рождаясь где угодно и у кого угодно, начинают заниматься одним и тем же: сначала тянут кулачки в рот, пробуя их на вкус, потом познают земную твердь, разбивая свои коленки, постигают премудрости слов «на» и «дай»…
И взрослеют. По-разному.
1. Малинник примирения
Дачный посёлок был специальный. Для работников облисполкома. И даже дачной милицией охранялся. Но дети и внуки облисполкомовцев не знали, что они особенные. Дача вошла в их жизнь так же, как первомайские демонстрации и Новый год, как небо и асфальт, как автоматы газированной воды на летних улицах и булочки по три копейки, которые можно было набирать из больших стеклянных кубов.
И вот в одном из уголков зелёного дачного поселка, на трёх разлапистых деревьях, сидели трое.
Повыше пристроилась долговязая, с длинной светлой косой, похожая на учительницу Ирина, которая звалась здесь не Ириной, а мудрёным именем Архивариус. Пониже тёр поцарапанный нос младший брат Архивариуса, знаменитый не по годам рыбак Витька Быстрая Нога. По соседству щурилась сквозь ресницы на солнечную дорожку миниатюрная Алинка, юркая, ласковая и задорно-черноглазая, отзывавшаяся на имя Лисий Шаг. Вместе же они назывались Древесным племенем.
По дорожке к ним бежал некто с большим зелёным луком за спиной и пучком стрел, за неимением колчана засунутых за резинку шорт. Были у этого некто встрёпанные волосы, серьёзные глаза и девчоночьи сандалии. Мама звала этого человека Настёной, а сам человек звал себя Следопытом. И ещё он любил, чтобы его называли «он», а не «она», а больше всего любил — во-первых, приключения, а во-вторых, из этих приключений разные философские выводы.
— Что задержало тебя, друг наш Следопыт? — строго и торжественно вопросила Ирина Архивариус, задумчиво перебирая длинными руками свою длинную косу. — Негоже являться последним!
— На Цветочном проспекте я встретил людей племени Велосипеда, Артёма Непобедимого и Андрейку Длинного, — выпалил Следопыт, скидывая с ног сандалии и взлетая наверх. — Мне пришлось идти в обход.
— Что ж, об этом поговорим потом. А сейчас на нашем Совете решается международный вопрос, — Ирина Архивариус помолчала. — Итак, начнём. Всем знаком Малинник Примирения у пустующей дачи. (Витька Быстрая Нога при этих словах облизнулся). Все племена Территории находили там привет природы и друг друга. Но из мира Больших Бледнолицых Людей надвигается беда. Кто-то из них собирается переселиться в жилище возле Малинника. Нетрудно догадаться, что по законам Больших Людей он объявит Малинник своим. Справедливо ли это, о братья?
— Он не растил кустов и не ухаживал за ними, — согласилась Лисий Шаг. — Несправедливо ему их обирать!
— Разве дело в этом? Беда в другом: он упакует Великий Дар Примирения в банки из-под варенья, — Следопыт горестно покачал головой. — Большие Люди часто не понимают, что они совершают.
— Давайте объявим ультиматум племён, — предложила Архивариус. — Если возражений нет, надо выбрать вестника к племенам.
— Ультиматум? И что же мы там напишем? — с сомнением спросил Следопыт. — «Не трогайте нашу малину, а то мы вас обстреляем»?
— Попробуй обстреляй бабку Макаронину, — хохотнул Быстрая Нога. — Она весь малинник в пять минут снесёт, лишь бы тебя в нём поймать…
— Не нарушайте хода Совета, — строго сказала Архивариус. — Готовы ли вы вступить в Великое Противостояние?
— Я не буду предпринимать насильственных действий, — быстро проговорила Лисий Шаг. — Зачем противостояние? Надо что-нибудь похитрее…
— А может, поищем другое место сбора племён? — спросил Следопыт. — Зачем нам воевать с Большими Людьми?
— Следопыт трус, — возмущённо объявил Быстрая Нога.
— При чем тут трус? Большим Людям часто не объяснишь самых простых вещей, — вздохнул Следопыт. — Ну, будем мы собираться, ругаться каждый день с Большими Людьми. Ничего себе Малинник Примирения.
— Чего собираться, чего ругаться? Нужна иная стратегия, иная тактика. — Алина Лисий Шаг поиграла пряжками комбинезона. — Если там будут дети, это лучше. Мы объявим ультиматум им. Большие Люди будут вынуждены прислушаться к нашему голосу, если мы все не будем играть с их детьми. Да они сами станут нас приглашать!
— Да, объявим им бойкот, — закивал Быстрая Нога. — Это законно. Когда не знают, что ещё делать, всегда объявляют бойкот. И никакого насилия!
— Не согласен, — сказал Следопыт. — При чём тут дети? Они не виноваты.
— Неужели достойные жители Территории не согласятся чуток пострадать ради общего дела! — воскликнула Архивариус.
— А если они недостойные? — Следопыт насмешливо прищурился.
— Тогда так им и надо! — заявил Быстрая Нога. — И баста!
— Не нарушайте хода Совета! — Архивариус застучала кулаком по коленке.
Тут раздались шаги и пыхтенье.
Древесное племя скатилось со стволов и нырнуло в кусты.
— Настя-а! — заревел бежавший по дорожке малыш. — Тебя мама зовет! Она тебе да-аст, если вы опять удерёте!
Древесные остановились.
— Ну, что случилось, рёва-корова? — спросил Следопыт, выпрыгнув из кустов.
— Сама корова! Баба сказала, что мы переезжаем! И что где тебя окаянную носит…
— Куда это ещё переезжаем?
— Не знаю. Тебя мама зовет. Вещи таскать.
— Хорошо. Иди, я догоню. Честно. Ну, иди.