Чтение онлайн

— Если у устроителя этих чудес действительно есть мощный источник энергии, то ему вырастить из обычного паучишки кровожадную тварь ничего не стоит. Нужно только время, как ни странно, довольно много времени.

Лотар осмотрел ближайшие скалы, не скрытые туманом.

— К тому же мне показалось, здесь есть что-то ещё. Гораздо более грозное и опасное. Но вот что именно, я не понял. Это место настолько полно крови и ещё не остывшей боли, что разобраться совершенно невозможно.

Сухмет очень серьёзно кивнул.

— Мне тоже показалось, что главное — не в этих верхолазах. Они лишь служат чему-то… Мне, в отличие от тебя, определить его мешает не масса происшедших здесь убийств, а перенасыщенность энергией, чуждой тонкой магии, к которой я привык.

Лотар вздохнул.

— Значит, будем осторожны. И действовать придётся так, как чистят капусту — снимают один испорченный лист за другим и смотрят, что получается.

Сухмет согласно кивнул.

— С чего начнём?

— С твоего конька — пиротехники. Я буду действовать, а ты поможешь мне не влипнуть в очередной пучок этой прелести. — Лотар усмехнулся. — Весь план построен на том, что ты вчера нарубил множество превосходных дров.

Через пару часов всё было готово. Три большие груды облитых маслом дров были аккуратно уложены на широких бычьих шкурах, расстеленных на приличном расстоянии друг от друга на самом краю опасной зоны. Шкуры и масло нашлись среди товаров, которыми погнушались грабители повозок. Ещё одну шкуру Лотар накинул на себя, защитившись от прикосновения отравленной паутины.

Сухмет встал на небольшой валун у средней шкуры и сказал:

— Значит, так. Если я поднял руку, сеть висит высоко. Если опустил — она пытается накрыть тебя, и самое лучшее — побыстрее удирать.

— Ты лучше не руками размахивай, а кричи.

— Я буду, конечно, кричать, но и знак не помешает. И постарайся не разрушить тот каркас, который я выложил на шкурах, господин мой.

Лотар не ответил. Он проверил, насколько надёжно держится шкура на его голове, подошёл к среднему сооружению, подхватил покрепче один его край и оглянулся. Тащить нужно было шагов сто. Кажется, что немного, подумал Лотар, но на самом деле…

Он поволок всё это по неровной, цепкой, усеянной острыми камнями земле. Лужицы янтарного масла, которые натекли со странного деревянного сооружения, сделанного Сухметом, плескались в коричневой, твёрдой после чересчур грубой выделки шкуре. Если бы Лотар сосредоточился, он увидел бы в них и серое небо, и сеть, и даже, при желании, себя, похожего на шутовское чудовище, кому на деревенских праздниках юноши дают яростный бой, а девицы на выданье вплетают ленты и расчёсывают гриву.

Миновав половину пути, он услышал предостерегающий крик Сухмета. Лотар быстро поднял голову. Рука старика была ещё высоко в воздухе. Лотар попробовал посмотреть, что творилось над ним, но это было непросто, шкура на его плечах перекрывала всё, как крыша.

— Она опускается! — тревожно закричал старик.

Лотар неторопливо опустился на колени и лёг, стараясь принять позу поудобнее. На всякий случай правую руку он положил на эфес Гвинеда. Неожиданно в его сознание вплыл звон колокольчиков, и теперь стоило известного труда отвлечься от него.

Лежать пришлось долго. Несколько раз Лотар слышал мягкое, едва слышное шуршание с той, внешней стороны и знал, что это паутина. Если она запутается в шерсти, ветер дёрнет её вверх, а она натянется, и те три существа, которых Лотар видел ночью, вообразят, что здесь появилась добыча, и объявятся тут, чтобы разузнать всё получше… Нет, подумал Лотар, драться пока не придётся, иначе он уже слышал бы вопли Сухмета.

Бледные тончайшие ниточки, усеянные каплями ядовитой жидкости, свисали перед его лицом. Казалось, если бы он вытянул шею, они задели бы его за нос или за щёку. Но он знал, что это обман его перенапряжённого магического зрения, что тянуться до этих нитей ему пришлось бы на всю длину руки — таким большим и надёжным был кожаный колпак, сделанный Сухметом.

Яд был едким. Плащ, который вчера не позволил этим нитям изжалить его спину, шею и ноги, пришлось выбросить, потому что в толстой и прочной дорожной ткани образовались огромные, с кулак, дыры. Без сомнения, он проест такие же дыры и в этой шкуре, только не сразу. А это — самое главное.

Сухмет закричал, Лотар посмотрел в его сторону. Старик держал руку вверху, нитей видно не было. Лотар поднялся, взял край шкуры и снова потащил её по камням. Всё-таки очень странно здесь проходят звуки. До Сухмета не больше пяти десятков шагов, а половину слов, которые он говорит, уже не разобрать. Но если здесь кто-то пытался сделать первоклассную ловушку, это понятно. Ведь предупреждением чаще всего служат именно звуки, значит, их нужно подавить точно так же, как зрение подавляется туманом.

Сухмет опять что-то закричал и высоко поднял обе скрещённые руки. Лотар осмотрелся: он был на месте. Над ним находилась одна из самых густых гроздей отравленных нитей, и нужно было поскорее отсюда удирать. Он повернулся и потрусил назад, всё было в порядке.

Едва он оказался рядом со второй грудой, сеть опустилась. Пришлось пережидать. Пока он стоял, прислонившись к каменной стене, круто уходящей вверх, к нему подошёл Сухмет.

— Повернись, господин мой.

Лотар послушно повернулся к нему спиной.

— Выдержит ещё немного, но не очень долго. Эта ядовитая слюна, наверное, способна переварить даже железо. Неудивительно, что на этом плато остались только камни. А мы-то думали, что здесь кто-то всё расчистил.

— Тогда давай поторопимся.

Торопливость его и подвела. Когда Лотар потащил вторую шкуру, она рассыпалась от чересчур резких толчков. Расстроенный Лотар бросил край шкуры и присел перед грудой чурочек и прутиков, до этого увязанных в каркас, похожий на гнездо невиданной птицы.

— Брось, не теряй времени! — проорал Сухмет.

Лотар кивнул, подхватил край шкуры и потащил её дальше. Сухмет ещё что-то кричал, но теперь Лотар не понимал его и пропустил момент, когда нити опустились на плато. Он лёг, свернувшись калачиком, и лишь после этого понял, что всё-таки попался — левая нога горела сухим, поднимающимся к бедру жаром.

Остатки второго кострища он всё-таки дотащил до назначенного места, но к Сухмету прибежал уже прихрамывая. Тот переполошился, когда понял, что произошло. Он закатал штанину и наложил очень плотную повязку с какой-то изумрудной мазью. Но и после этого лучше не стало. Наоборот, Лотар понял, что у него начинается лихорадка, странно меняющая цветовое восприятие всех предметов вокруг.