Чтение онлайн

– Выясни, что это за церемония в Шарлоттенбургском дворце, что там затевается и кто приглашен. Надеюсь, твоим ребятам из Бад-Годесберга это по силам.

Осборн повернулся и ушел в другую комнату, изо всех сил стараясь не показывать нахлынувших на него мучительных сомнений. Он осмотрел спальню. Две кровати с двухцветными, фиолетово-синими покрывалами, маленький столик между ними. Два комода. Телевизор, отдельная ванная.

Маквей уже взялся за работу. Опытный стратег, он продумывал маневры своей маленькой армии, выступившей против целой империи. Осборна выставили в другую комнату, чтобы не путался под ногами. Маквей специально поселил его с Ноблом, чтобы не оставаться с ним наедине и не отвечать на вопросы, которые он может задать. Это хитро придумано. Маквею не придется давать Осборну объяснений, почему он не берет его на встречу с Шоллом. Его просто продержат в неизвестности до последней минуты, а потом Маквей подойдет к двери и скажет: «Извините, доктор, но теперь это дело полиции». Они пойдут к Шоллу, а Осборн останется сидеть в номере под охраной бдительных детективов.

Званый обед. Смокинги. Сто гостей. Только по приглашениям.

Реммер в одной рубашке сидел за маленьким столиком с чашкой кофе в одной руке и сигаретой – в другой. За последние полчаса оба телефона раскалились добела – непрерывно звонили оперативники из федеральной полиции, из штаб-квартиры военной разведки в Бад-Годесберге, наводившие справки о готовящемся в Шарлоттенбургском дворце торжестве.

Осборн наблюдал, как Маквей, сняв ботинки, в носках сосредоточенно вышагивает по комнате. Про себя он решил, что теперь он попытается использовать Маквея точно так же, как до сих пор Маквей использовал его, не открывая своих намерений и ни на минуту не выпуская из виду своих целей. Пока Осборну удалось, не пробудив подозрений в своих компаньонах, выяснить, что отель «Палас» входит в комплекс огромного, разместившего под своей крышей дорогие магазины и казино здания «Европа-Центр», выросшего в самом сердце Берлина. Тиргартен, раскинувшийся напротив, напоминает Центральный парк в Нью-Йорке, гигантский, пересеченный дорогами лесной массив в центре города.

Слыша разговоры, которые вели между собой по телефону полицейские, Осборн понял, что посты детективов в штатском разбросаны по всему отелю. Кроме тех двоих, что охраняли их номер, еще два детектива дежурили под лестницей, два – на крыше и два – в радиофицированной машине на стоянке. Реммер проверил, кто находится в шести номерах нового крыла, из которых просматривался их номер. В четырех из них жили японские туристы из Осаки, в двух – бизнесмены, приехавшие на выставку компьютерной техники. Один был из Мюнхена, второй – из Дисней-Уорлда (Орландо). Все были теми, за кого себя выдавали. Для обитателей номера 6132 это означало, что пока они в безопасности, даже если группа их уже выследила. Но лично для Осборна это означало совсем другое – что его шансы совершить самостоятельную вылазку или другие действия, не входящие в планы Маквея, близки к нулю.

– Торжество проводит шведская корпорация «Бергхаус труп», – сообщил Реммер, делая заметки на желтых листочках блокнота. Слева от него по второму телефону говорил Нобл, тоже торопливо царапая в блокноте. – Торжество состоится по поводу… – Реммер заглянул в свои записи, – выздоровления Элтона Карла Либаргера, промышленника из Цюриха, который в прошлом году в Сан-Франциско перенес инсульт, а теперь полностью поправился.

– А кто такой, черт возьми, этот Элтон Либаргер? – спросил Маквей.

Реммер пожал плечами.

– Никогда о нем не слышал. И о «Бергхаус груп» – тоже. Сейчас это выясняют, прорабатывается и список гостей.

Нобл повесил трубку и повернулся к ним.

– Каду прислал в мой офис шифрованное сообщение. Уверяет, что скрылся из больницы, опасаясь, что подкупленные полицейские пропустили убийцу Лебрюна в палату и что он может оказаться следующей жертвой. Выйдет на связь при первой возможности.

– Когда и откуда он связался с вашим офисом? – спросил Маквей.

– Около часа назад, из аэропорта Гетуик.

Из-за густого тумана самолет фон Хольдена приземлился в аэропорту Темпельхоф с опозданием на три часа, то есть в 6.35 вечера.

В 7.30 он вышел из такси на Шпандауэрдамм и перешел улицу, направляясь к Шарлоттенбургскому дворцу, еще неосвещенному и закрытому. В принципе ему следовало бы обойти всю территорию, проверить работу службы безопасности. Но Виктор Шевченко сегодня уже дважды делал обход, о чем он и доложил по дороге. А Виктору он доверил бы и свою собственную жизнь.

Фон Хольден остановился перед железными воротами, представив себе воочию то, что произойдет здесь совсем скоро. До великого события, к которому они так долго готовились, оставалось меньше суток – эта мысль неожиданно потрясла его до дрожи. С трудом взяв себя в руки, он повернулся и зашагал по улице.

В пять часов из берлинского сектора поступило сообщение, что Маквей, Нобл и Осборн поселились в отеле «Палас» и что их номер охраняет федеральная полиция. Все происходило точно так, как предсказывал Шолл. Безусловно, он прав: полицейские приехали только из-за него одного. Либаргер и церемония в Шарлоттенбурге их совершенно не интересовали.

Найди их и следи за ними, приказал Шолл. В какой-то момент они попытаются войти со мной в контакт, назначить время и место, где мы могли бы встретиться. Это – наш шанс. Тут их нужно взять… А потом вы с Виктором поступите, как обычно.

Как обычно, то есть быстро и результативно, на ходу подумал фон Хольден. Быстро и результативно, если удастся…

Холодок тревоги коснулся его сердца. Все-таки Шолл недооценивает противника, в особенности Маквея. Да и остальные обладают незаурядным умом, опытом и в придачу – чертовским везением. Нелегко иметь такого противника, что и говорить. Стало быть, фон Хольдену следует разработать такой план, при котором опыт и везение противника не играли бы решающей роли. Он вообще предпочел бы взять инициативу в свои руки и пресечь их действия. Но застрелить четверых людей, из которых по крайней мере трое вооружены, и все находятся под охраной федеральной полиции, да еще в отеле, расположенном в огромном комплексе «Европа-Центр», практически невозможно. Слишком много шума, слишком много крови – а гарантий никаких. А если к тому же что-то сорвется и полицейские сумеют задержать его оперативников, это скомпрометирует Организацию в самый неподходящий момент.

Так что пока он должен придерживаться инструкций Шолла и ждать, когда противник сделает первый шаг. Лучше заняться составлением собственного оперативного плана, чем разгадывать намерения противника. Но его план будет эффективен только при условии, если командование операцией он возьмет на себя. И все же на душе у фон Хольдена было неспокойно, он с удовольствием попросил бы Шолла отложить церемонию в Шарлоттенбурге до тех пор, пока противник не будет ликвидирован. Но это невозможно. Шолл ни за что не согласится, он дал это понять с самого начала.

Обогнув угол, фон Хольден прошел до середины квартала, поднялся по ступенькам неприметного дома под № 37 по Софи-Шарлоттен-штрассе и позвонил в дверь.

– Кто там? – раздался голос в интеркоме.

– Фон Хольден, – ответил он. После громкого зуммера щелкнул замок. Фон Хольден поднялся на второй этаж и вошел в просторную квартиру, снятую специально для штаба службы безопасности на время торжеств в честь Либаргера.

– Guten Abend, [33] – произнес охранник в форме.