Чтение онлайн

Уборщик выключил полотер и посмотрел в сторону закрытых дверей конференц-зала. Только что оттуда раздавался шум, и вдруг все стало тихо. Подозрительно, неестественно тихо. Он поспешил туда и распахнул двери. Ему все равно надо было убрать зал до прихода сотрудников центра. К тому же эти полуночники всегда были жуткими неряхами, разбрасывали везде остатки пиццы, не говоря уже о том, во что превратится кушетка после визита тех молодых людей.

Открыв дверь, уборщик чудом не выпал из здания. Он так и стоял на пороге с широко открытым ртом, всем своим существом умоляя реальность принять привычную форму. Со своего места он видел, куда делась отвалившаяся часть здания. Он никак не мог понять, что видит перед собой не комнату, а город. И потом, куда могли деться девушка и парень?

На восточном побережье было уже десять утра, но следующий тур олимпиады никак не мог начаться. Сэму было не по себе: вокруг явно что-то происходило. Лора это тоже понимала. Она сидела рядом с ним и со своим другом Джей Ди, не в силах поверить в то, что происходило перед ними на экране. Новости показывали съемки с вертолета самого страшного в жизни Сэма события. На его глазах чудовищные торнадо разрушали Лос-Анджелес. Они продолжали терзать город своими ревущими хоботами, посылая вниз темные сгустки и серебристые нити, что могло только принести еще больше смертей и разрушений людям и домам. В комнату вошел Брайан.

— Я только что разговаривал с мамой, — объявил он и, взяв пульт, переключил канал.

— …в результате сильной турбуленции потерпел крушение второй самолет… — вещала диктор.

Камера долго показывала изображение лос-анджелесского аэропорта. От многочисленных пожаров поднимался дым. Самолеты догорали на взлетно-посадочных полосах. Когда Сэм вспомнил о той турбулентности, которую им довелось перенести во время полета, его чуть не вырвало. Лора сжала его руку. Он наклонился к ее щеке и поцеловал ее. Она сжала руку еще сильнее.

Кэмп-Дэвид был основан Франклином Делано Рузвельтом в пределах горного хребта Катоктин, недалеко от Вашингтона. Дуайт Эйзенхауэр внес в него свои изменения, потому что тоже нуждался в убежище, куда он мог спрятаться от суровых реалий жизни в Вашингтоне. Туда было легко добираться на военном вертолете, и с тех пор не было президента, который бы не возносил благодарных молитв Рузвельту за его дальновидность и Айку за рациональность и хороший вкус.

В течение многих лет президенты один за другим брали с собой работу в Кэмп-Дэвид. Некоторые из них, например Джонсон, Рейган и Клинтон, использовали этот лагерь в качестве центра для конференций, а не как место для уединения. Ричард Блейк попытался было настоять на использовании Кэмп-Дэвида как базы для отдыха, но не преуспел в этом. Тень ответственности поста президента следовала за каждым из них, как привязчивый пес, который иногда был больше похож на притаившегося в засаде тигра. Вот и сейчас становилось понятно, что хищник опять вышел на охоту.

Президент все еще был одет в костюм для гольфа, и в таком виде ему пришлось идти в конференц-зал к большому телевизору. Зал был оформлен в несколько излишне акцентированном деревенском стиле, только вся коммуникационная техника в Кэмп-Дэвиде полностью дублировала ту, что стояла в Белом доме.

Вице-президент Беккер положил телефонную трубку.

— Федеральному авиационному агентству требуется ваша санкция, чтобы прекратить все полеты.

Беккер был ответствен за такие сферы, как климат и экология. Мелочи не должны были отвлекать президентов от их основной работы, но это правило слишком часто и слишком долго нарушалось. Задачей Беккера было оградить индустрию и промышленность от козней, постоянно создаваемых комиссиями по охране окружающей среды и оттягивавших ощутимые средства спонсоров Блэйка.

Стране нужно укреплять экономику. Америка должна развиваться, а не заниматься охраной природы. Он попытался найти глазами своего советника, а затем спросил:

— Что нам теперь делать, Реймонд?

Он не должен был говорить некоторых вещей вслух, даже в присутствии своих самых приближенных помощников. У людей есть одна неприятная черта: сквозь них всегда просачивается информация. Если бы президент оставался с ним наедине, то он спросил бы по-другому: «Как нам быть в этой безвыходной ситуации?»

Беккер прекрасно понял смысл этого взгляда и убежденно кивнул:

— Пока мы не знаем точно, что происходит, похоже, у нас нет другого выхода.

Черт возьми! Чудовищные по разрушительности торнадо пронеслись сегодня над городом. Да, произошло несколько авиакатастроф, вероятно, из-за погодных условий. Но это только лишь предположение. Президент вздохнул. Если Реймонд считал, что они должны пойти на это, значит, так тому и быть.

— Хорошо. Что говорит Национальный климатический центр?

На самом деле он мог предугадать общий смысл того, что услышит в ответ: «Возможна жара, местами — мороз, дожди сменят снегопады; наступит ли глобальное потепление — открытый вопрос».

Вице-президент был очень мрачен, и по этому признаку сам президент понял, что он слышал только присказку, а сказка будет впереди. И, судя по всему, сказка будет страшной. Беккер готовился созвать совещание.

— Я уже договорился о том, что Том Гомес встретит нас в Белом доме. Там он введет нас в курс дела.

Том Гомес, глава УОАИ, был профессиональным ученым, а не административным работником. Обычно он делал доклады перед своими начальниками из Министерства внутренних дел, а никак не перед президентом.

— А как же министр внутренних дел?

— Он тоже будет там, господин президент.

В стране явно что-то случилось, и это событие явно было не из приятных. Президент понял, что в ближайшее время ему не придется завершить свою игру.

Джек Холл сидел и думал о яблоне, которая десять тысяч лет назад росла на равнине, сейчас покрытой льдами Аляски. Вдруг, в один прекрасный июньский день, когда она стояла в полном цвету, всему миру пришел конец. Наступившая смерть была так быстра, что она не успела сбросить цветы, а просто окаменела под воздействием сверххолодного воздуха, в считанные минуты заморозившего землю на пятнадцать метров в глубину. Температура, скорее всего, за секунды упала с плюс двадцати четырех до минус ста. Так до нас дошли мамонты, замерзшие с нежными зелеными побегами во рту, и та самая яблоня.

Внимание Джека вернулось к настоящему времени, к конференции, на которой они будут пытаться понять, что происходит с их планетой. Это будет нелегко.

Том Гомес вышел к кафедре.

— Послушайте, у нас очень мало времени, так что давайте начнем. Профессор Ворстин!

Руководитель гидрометеорологического центра прогнозов вскочил на ноги, как солдат в присутствии командира.

— У нас только сеточные модели! — прокричал он. — Нам больше нечего предложить!