Чтение онлайн

Второй оказался сыном траппера и знатным охотником. Он не собирался покидать родные места и с самого раннего детства знал о народе Вайда. Однако ему не повезло. Как только молодой траппер впервые применил силу Древних, его засекли наши ушастые враги, и парня затравили, словно дикого зверя. Эльфийские рейнджеры, в это самое время уже ставшие гражданами империи, двое суток гоняли «последыша» по болотам и все-таки убили. И то обстоятельство, что спустя час эльфов порвали оборотни, ничего уже не меняло.

Третий уродился спокойным и смирным человеком. Сидел тихо-тихо и не желал высовываться, был как все, сын богатого рыбака и сам рыбак, плевать хотевший на какие-то там видения. Крепкий, здоровый, симпатичный мужчина. В свой черед женился, и у него появилось потомство. И жизнь его текла размеренно до тех пор, пока рыбака не навестила мать, самая старая ведьма Денна Тагайн, потребовавшая от сына действий и развития своих способностей. А «последыш» от этого ошалел и сошел с ума. После чего проявил свои умения, попал под надзор Тайной имперской стражи, и его попытались задержать. А когда он оказал сопротивление, рыбака-чародея уничтожили, просто подстрелили из арбалета. Ну а его жену и детей отправили в Алькантар, но до места они не доехали. Карета перевернулась, упала в реку, и все утонули.

В общем, судьба у «последышей», как нас называли эльфы, была незавидная. Пятому камнем проломили череп. Седьмой сам повесился, не выдержал душевных мук и не смог спокойно воспринимать видения. Восьмому на голову скинули каменную плиту, когда он впервые выбрался в город. Девятого преднамеренно и по предварительному сговору проткнули на дуэли, как водится, из-за женщины. Тринадцатый, еще ребенком, попал в плен к имперским магам, пытавшимся разобраться с его способностями и запытавшим мальчишку до смерти. Семнадцатый утоп на болоте. Двадцатого отравили. Двадцать второй почти достиг финиша, переехал в Рунгию и там, в горном замке, под прикрытием оборотней и преданных дружинников, благополучно пережил десяток покушений, но не смог устоять перед женской красотой и получил в ухо длинную шпильку. Двадцать пятый погиб в бою, знатный был рубака, дослужился до полковника и свои способности начал развивать, уже будучи зрелым человеком. Двадцать шестой случайно упал с коня и сломал шею. Двадцать девятый во время смуты, когда разваливалась империя, оказался рабом некромантов, открывал для них порталы и надорвался. Тридцать первого зарезали, причем убийца очень походил на корнета Кайру повадками, движениями и даже лицом. Тридцать третьего опоили, а потом повесили. И так далее. Нет в жизни счастья, как нет покоя «последышу Древних», и если я частично Вайда, имеющий шанс стать полноценным чародеем, то опасность будет грозить мне всю жизнь. Так я решил, просмотрев краткое жизнеописание своих предшественников, и на этом моменте очнулся…

На Сайгару уже опустилась ночь. Госпиталь затих, но через открытое окно в комнату проникали самые обычные звуки: скрип аммуниции караульного, всхрапывание лошадей у коновязи и еле слышный грохот колес по булыжникам мостовой. Все как обычно. Ничего страшного и подозрительного. Однако меня колотило, словно от лихорадки, и хотелось закричать во все горло: «Зачем?! Почему?! Я не хочу быть каким-то там «последышем»! Оставьте меня в покое! Сволочи!» Но я конечно же не закричал. Не то воспитание, и не такой я человек, чтобы криком сбивать стресс. Для этого есть иные способы, и я, покинув постель, достал оставленную Ари Виниором сумку. Там находились подарки от сослуживцев, обычный офицерский набор: сдобренная пряностями ветчина, хлеб, яблоки, несколько пахитосок, хотя я не курил, и литровая фляга крепкого вина.

Алкоголь – вот что мне было нужно, и, сделав пару солидных глотков, я почувствовал себя гораздо лучше. После чего зажег свечу, присел за стол у окна и попробовал закурить. Но табак не пошел, не мое это. И, затушив пахитоску, я крепко задумался и попробовал самостоятельно ответить на свои вопросы.

«Чего от меня ждут мать и ее сестры?

Понятно чего. Чтобы я стал чародеем, вошел в полную силу и дал им свободу.

Какую помощь я могу от них получить?

Советы и, возможно, оборотня или пару, которые станут меня охранять.

Есть ли опасность для моей жизни?

Разумеется.

Кто мои враги?

Эльфы и некроманты – они враги. Но и царские маги мне не друзья, точно так же как и «черные клинки», потому что они наверняка постараются меня использовать. А я этого конечно же не хочу.

Можно ли все отыграть обратно, залечь на дно и прожить спокойную жизнь, как большинство людей?

Нет, и на это есть несколько причин, среди которых выделяются две самых главных. Во-первых, я уже применил силу Древних, и на мой след, скорее всего, вышли охотники. А во-вторых, отказываться от использования мощной магии и ограничивать себя несусветная глупость. И если судьба так распорядилась, что в моих руках мощь народа Вайда, ее необходимо использовать. Да и богатства предков по материнской линии, хранящиеся в горных пещерах, бросать нельзя.

Надо ли делиться тайной с кем-то, кто может мне помочь?

Не стоит, ибо друзей, готовых отдать за поручика Руговира жизнь, у меня нет. А союзники могут предать и продать. Поэтому я сам по себе. И только мне решать, как и каким путем я должен двигаться.

Что делать дальше?

Жить, постоянно озираться и быть готовым к тому, что придется бросить армию и бежать. Это, конечно, дезертирство. Но если не останется никакого иного выбора, я оставлю службу.

А куда бежать?»

Вот тут я замялся. В самом деле, а куда? Вопрос из вопросов. Однако ответ появился:

«В Рунгию, где самый удачливый «последыш Древних» по имени Халли Фэшер едва не стал полноценным чародеем. Там есть его схроны, никем не найденные, а в них дневники и артефакты».

– Отлично, – сказал я сам себе и улыбнулся: – Хоть что-то прояснилось.

Только я замолчал, как скрипнула дверь и в комнату, с магическим огоньком в руке, вошла Юна Эстайн, увидела на столе флягу и покачала головой:

– Поручик, вам не надо пить. Это вредно.

– Жить тоже вредно, Юна, от этого умирают. А вино иногда пьют не для радости, а чтобы снять горечь души.

– А вы, оказывается, не такой уж провинциал, поручик, раз цитируете древних философов.

Не знаю, каких философов она имела в виду, сказал то, что было на уме. Но отпускать девушку не хотелось, поскольку я испытывал потребность в живом человеке рядом. Поэтому я привстал, слегка поклонился и указал целительнице на свободный стул:

– Присаживайтесь, Юна.

– Вообще-то у меня ночной обход… – Она замялась.

– Я прошу вас. Посидите со мной, хотя бы немного.

– Хорошо.

Девушка погасила магический огонек и присела, а я снова улыбнулся. Кажется, отношения с прекрасной целительницей налаживались.

Ночь прошла неплохо. Пообщался с Юной Эстайн, и разговор шел легко. Болтали о музыке, о жизни и поэзии, а затем она даже разрешила мне подержать себя за ручку. Это немного, но на большее я пока и не претендовал. Просто боялся вспугнуть девушку и решил проявить терпение.

В общем, благодаря этому я немного отвлекся, а когда Юна ушла, заснул и утро нового дня встретил в прекрасном расположении духа. Поднялся сам, без побудки, сделал зарядку, размялся, умылся и подумал, что все не так уж и плохо, как могло бы быть, и с этого момента моя жизнь обязана наладиться. Однако, должен признать, я ошибался. Но это я понял потом, а на тот момент, как говорится, ничто не предвещало беды.