Чтение онлайн

Несколько минут ничего не происходило, а затем один за другим в темное небо взлетели два световых шара. Они озарили местность, и Рунольв Виниор выдохнул:

– Проклятье!

Я промолчал, но с Рунольвом был согласен. Мы-то считали, что против нас выступит неполная тысяча ополченцев и дружинники, а увидели, что вышел весь город. Минимум четыре тысячи человек. И поле между Савассом и лагерем было усеяно людьми: мужчинами, женщинами, подростками и даже стариками, неорганизованной толпой, сжимая в руках дубины, молоты, ножи, самодельные пики, вилы и косы, молча валившими вперед. Горожане, обезумев, в едином порыве пошли в атаку на неполные пять сотен морейских солдат. А за спинами этих опьяненных наркотическими отварами и речами жрецов людей, в окружении конных дружинников, находился высокий мужик в белом балахоне, барон Ятнах собственной персоной. И вроде бы расстояние до него было приличное, половина мили, но темного мага, которому место на костре, попадись он нам в руки, видели все, кто находился рядом со мной. Не иначе какой-то чародейский прием.

– Приготовиться к маршу! – Рунольв отдал команду.

Штурмовики построились в колонну и замерли. А жители Савасса тем временем приближались к повозкам. Они по-прежнему молчали, и это было страшно. Ни криков, ни яростных кличей, ни стонов, ни женского плача. Только равномерный топот тысяч ног и дрожь земли, редкое звяканье металла и слитное дыхание людей, дышавших, как мне показалось, в унисон. И когда до стоянки морейского отряда оставалось двести шагов, наши арбалетчики дали дружный залп. Не менее сотни арбалетных болтов ударили в толпу, и каждый нашел цель. Первый ряд горожан рухнул словно подкошенный, но масса людей продолжала молчать и была подобна океанскому приливу, который невозможно остановить.

В лагере пропела сигнальная труба, и одновременно с этим наши чародеи метнули два крупных огнешара. Они целились в барона, погонщика человеческого стада, но огненные комки до него не долетели. Они распались на кусочки, упавшие в толпу и проредившие ее. Но это мелочь, слишком много оказалось врагов, и они не обращали на потери никакого внимания. Главным было другое – Ятнах не шарлатан и кое-что умеет. Темный жрец отбил двойной удар морейских магов, которые по умолчанию сильнее местных чародеев, и это было серьезной угрозой.

Бум!!! Толпа горожан накатила на повозки, и звук столкновения раскатился по окрестностям. Световые шары наших магов медленно угасали, но в лагере зажгли множество факелов, и мы видели, что там происходит. Морейские солдаты осыпали противника дротиками и били врагов копьями, а арбалетчики стреляли. Но удержать толпу на расстоянии не получилось, и вскоре дело дошло до рукопашной. В ход пошли мечи, и, судя по всему, наши товарищи проигрывали. Под напором атакующих груженые обозные повозки сдвинулись с места, и появились прорехи. Толпа оболваненных людей бросилась в эти проломы, и если бы не линейная пехота, стеной щитов заткнувшая проходы в лагерь, то противник мог бы прорваться внутрь, и тогда разгром отряда был бы неизбежен.

Впрочем, это было только вопросом времени. Натиск толпы возрастал, и план капитана не удался – это очевидно. Значит, нам следовало действовать по обстановке, и Рунольв Виниор, окинув взглядом своих братьев и меня, сказал:

– Надо атаковать барона. Пока он жив, толпа не остановится.

С лейтенантом никто не спорил. Он был прав, и рота покинула свое укрытие.

После боя за Дер-Вагат нас оставалось всего девяносто человек. И если бы хотя бы часть атакующей толпы повернула на нас, то рота перестала бы существовать. Но мы шли в темноте и в стороне от боя. Поэтому марширующую колонну морейцев никто не увидел, а мы огибали толпу врагов по полю и следили за развитием сражения.

Горожане атаковали как безумные. Хотя почему как? Они и были безумцами, потерявшими страх под воздействием наркотических отваров и темных заклятий. А морейцы отбивались от них, и вскоре в ход пошли зажигательные смеси. Солдаты кидали в толпу обвязанные камнями бутылки, лопавшиеся при падении, и огненная жидкость, попадая на не прикрытые броней тела врагов, превращала их в живые факелы. Но что поразительно, они продолжали движение. Неумолимо, не чувствуя боли и по-прежнему без криков, враги шли вперед, на арбалетные болты, на дротики, на копья и на мечи. И только когда тело не выдерживало, они умирали и падали, а другие горожане равнодушно переступали через них и продолжали наступление.

Ну а наши чародеи вели свой бой. Они обменивались с бароном магическими ударами, и не всегда было понятно, что они используют. После огнешаров чародеи кинули молнию и ледяную стрелу, но барон снова смог отбиться и ответил. Он послал в сторону отрядной стоянки кроваво-красную кляксу, и тут уже наши маги не сплоховали. Клякса сгорела в воздухе, и в Ятнаха полетело что-то вроде светового трезубца, почти достигшего цели. Однако барон вновь показал свое умение. Трезубец ударился в силовой щит и рассыпался. По окрестностям пронесся громкий звон, будто разбили поднос с хрустальной посудой, и магическая дуэль продолжилась.

Короче, все были при деле, и только мы в стороне. Штурмовая рота продолжала быстрый переход и, обойдя толпу врагов, которая начала обтекать лагерь сводного отряда с флангов, остановилась всего в сотне шагов от барона и его дружинников. Вот-вот нас должны были заметить. Скрываться дальше смысла не было, и Рунольв, вскинув меч, закричал:

– В атаку!

Как мы шли колонной, так и побежали. Никакого правильного строя. На это просто не было времени, а противник перед нами конный и мог сбежать. В общем, ставка была сделана на скорость, и она себя оправдала. Дружинники барона и он сам ничего подобного от морейцев не ожидали. На своей земле и под прикрытием атакующей массы оболваненных горожан они чувствовали себя в полнейшей безопасности. А зря, потому что мы были уже рядом.

Штурмовики накатили на противника из темноты, подобно смерчу, и устроили резню. Я оказался в первых рядах и на ходу кинул в толпу врагов «огненную каплю», яркой искрой с шипением пронесшуюся по воздуху и упавшую в строй конных воинов. В барона не попал, но парочку дружинников из седел выбил.

В ушах стоял рев бегущих воинов, встретивших мое удачное начало одобрительными криками, а потом я оказался перед всадником, который вздыбил своего коня, и подкованные копыта животного собирались опуститься на мой шлем. Думать было некогда, в бою это опасно, и я подпрыгнул. Левая рука схватилась за повод уздечки, а правая, сжимавшая скьявону, продолжила движение вверх. Я надеялся достать всадника, но смазал. Клинок прошел в стороне от закованного в броню тела, но зато я удержал коня и уцелел.

– Морейский пес! – услышал я и увидел, что дружинник барона выхватил из ножен саблю.

«Уклонюсь! – подобно молнии, промелькнула в голове мысль. – Под мордой коня спрячусь».

Но меня опередили. В дружинника вонзился арбалетный болт, и он, падая из седла, выронил оружие.

«Неплохо!» – потянув на себя повод, я успокоил животное, а затем взгромоздился в седло и огляделся.

Вокруг шел бой. Штурмовики смели дружинников в считаные секунды, и только возле барона оставалось пять или шесть человек, прикрывавших его. Однако останавливать схватку никто не собирался, и численный перевес был на нашей стороне. Поэтому уничтожение темного чародея и жреца Двурогой Гэль было делом минуты.