Чтение онлайн

Тириану не надо было объяснять, кто из них Верховный Король – он помнил его по своему сну (хотя здесь лицо короля стало еще более благородным). Он шагнул вперед, преклонил колено и поцеловал руку Питера.

– Верховный Король, – сказал он, – добро пожаловать.

А Верховный Король поднял его и поцеловал в обе щеки, как и должен сделать Верховный Король. Он подвел его к старшей из королев – но даже она не была старой, у нее не было седых волос и морщин на щеках – и сказал:

– Сэр, это леди Полли, она была в Нарнии в первый день, когда Аслан повелел деревьям расти, а зверям разговаривать. – Затем он подвел его к человеку, чья золотая борода спадала на грудь, а лицо было полно мудрости.

– А это, – продолжал он, – лорд Дигори, который был с ней в первый день. Мой брат – король Эдмунд, и моя сестра – королева Люси.

– Сэр, – сказал Тириан, когда поздоровался со всеми, если я правильно помню хроники, здесь должна быть еще одна королева. Разве у вашего величества не две сестры? Где королева Сьюзен?

– Моя сестра Сьюзен, – ответил Питер коротко и сурово, – больше не друг Нарнии.

– Да, – кивнул Юстэс, – когда вы пытаетесь поговорить с ней о Нарнии, она отвечает; «Что за чудесная у вас память. Удивительно, что вы еще думаете об этих смешных играх, в которые играли детьми».

– О, Сьюзен! – вздохнула Джил. – Она теперь не интересуется ничем, кроме нейлоновых чулок, губной помады и приглашений в гости. Она всегда выглядит так, будто ей хочется поскорее стать взрослой.

– Взрослой, – хмыкнула леди Полли, – я бы хотела, чтобы она действительно стала взрослой. Пока она была школьницей, она ждала своего теперешнего возраста, и проведет всю жизнь, пытаясь в нем остаться. Основная ее идея – как можно быстрее мчаться к самому глупому возрасту в жизни, а потом оставаться в нем как можно дольше.

– Не будем сейчас говорить об этом, – сказал Питер. Смотрите, какие здесь прекрасные фрукты. Пойдемте, попробуем их.

Тут Тириан в первый раз огляделся вокруг и понял, каким странным было это приключение.

Тириан подумал – или, вернее, мог бы подумать, будь у него на это время

– что они находятся внутри маленького соломенного хлева около двадцати футов длиной и шести шириной. В действительности же они стояли на траве, над ними простиралось глубокое синее небо, а воздух приятно обвевал их лица, как будто было раннее утро. Неподалеку росли купы деревьев с густой листвой, из-под каждого листа выглядывал золотой, бледно-желтый, пурпурный или ярко красный плод, какого не найдешь в нашем мире. Плоды навели Тириана на мысль об осени, но в воздухе было что-то говорившее о том, что вокруг лето и никак не позже июня. Все направились к деревьям.

Каждый сорвал тот плод, который ему понравился, и секунду все помедлили. Эти фрукты были так прекрасны, что каждый подумал: «Это не для меня… уверен, что мы не должны срывать их».

– Все в порядке, – сказал Питер, – я знаю, что мы все чувствуем, но я уверен, совершенно уверен – мы зря боимся. Мне кажется, мы попали в страну, где все разрешено.

– Так давайте! – сказал Юстэс, и они начали есть.

На что эти плоды были похожи? Они не могли описать их вкуса. Я же скажу только, что, по сравнению с ними самый свежий грейпфрут, который вы когда-либо ели, казался вялым, самый сочный апельсин – сухим, груша, тающая во рту – твердой как дерево, а самая сладкая земляника – кислой. В этих плодах не было семян или косточек, а вокруг них не было ос. Если бы вы хоть однажды попробовали эти плоды, то самые прекрасные яства в мире показались бы потом невкусными, как лекарство. Как мне описать их вкус? Вы не поймете, на что они похожи, пока сами не попадете туда и не попробуете.

Когда они съели уже довольно много, Юстэс сказал королю Питеру:

– Ты не расскажешь нам, как вы сюда попали? Ты собирался это сделать, когда появился король Тириан.

– Я не многое могу рассказать, – ответил Питер, – мы с Эдмундом стояли на платформе, и видели, как подходит ваш поезд. Помнится, я подумал, что он слишком быстро едет на повороте, и еще я подумал, как смешно, что наши, возможно, в том же поезде, а Люси об этом не знает…

– Ваши, Верховный Король? – спросил Тириан.

– Я имею в виду наших папу и маму – Эдмунда, Люси и моих.

– Как они оказались там? – спросила Джил. – Не хочешь ли ты сказать, что они знают о Нарнии?

– О, нет, они ничего не знают о Нарнии. Они ехали в Бристоль. Я слышал, что они собираются ехать утром. А Эдмунд сказал, что они обязательно поедут этим поездом. (Эдмунд был из тех людей, которые знают все о железных дорогах).

– И что случилось потом? – спросила Джил.

– Ну, это нелегко описать, – ответил Верховный Король, – да, Эдмунд?

– Не очень легко, – согласился Эдмунд. – Это было не похоже на те разы, когда нас вытаскивало из нашего мира с помощью Магии. Раздался ужасный рев, что-то ударило меня, но не ушибло. Я почувствовал, что это не так пугает, как… ну… волнует. И… еще одна странная вещь – у меня болело колено, ссадина, которую я получил, играя в регби, и я заметил, что колено внезапно прошло. Я почувствовал себя очень легко, и затем… мы очутились здесь.

– Нечто похожее произошло и с нами в вагоне, – сказал лорд Дигори, вытирая остатки плодов с золотой бороды. – А главное, что мы с тобой, Полли, перестали чувствовать себя одеревеневшими стариками. Вы, юнцы, этого не понимаете, но мы перестали чувствовать себя старыми.

– Юнцы! В самом деле! – возразила Джил., – Я не верю, что здесь вы оба намного старше нас.

– Мы не возражаем, – заметила леди Полли.

– А что случилось с тех пор, как вы попали сюда? – спросил Юстэс.

– Ну, – сказал Питер, – долгое время (я действительно уверен, что это было долгое время) ничего не случалось. Затем дверь открылась…

– Дверь? – удивился Тириан.

– Да, – сказал Питер, – дверь, через которую ты вошел… или вышел. Разве ты забыл?

– Но где она?

– Посмотри, – ответил Питер.

Тириан оглянулся и увидел самую странную вещь, из всех, которые вы можете себе вообразить. В нескольких ярдах от них, хорошо видная в солнечном свете, стояла грубая деревянная дверь, в деревянной же раме. И ничего больше: ни стен, ни крыши. Тириан подошел к ней, сбитый с толку, остальные последовали за ним – посмотреть, что он будет делать. Он обошел дверь кругом, но с той стороны она выглядела точно также. Тут тоже были солнце и трава. Дверь просто стояла, словно она росла здесь, как дерево.