Чтение онлайн

Они стояли посреди двора, заполненного суетящимися людьми. Эсмерея покидала поместье. Те три луны, которые она провела здесь, были очень плодотворны. И толстый слизняк Амар Турин, и эта сволочь Гнерг оказались очень полезными источниками информации. Так что теперь она неплохо представляла и то, как будут развиваться события в ближайшие полгода, и то, как, вероятнее всего, на них отреагирует Измененный. А это означало, что ей уже пора расставлять ловушку. Но не это было самым главным. Главным было то, что все эти сведения теперь не получит Скала и сам Хранитель Эхимей. И это значило, что Эсмерея на некоторое время становилась самой информированной особой всей Ооконы. А недаром Великие говорили: «Информация — это власть», или как-то там еще, но суть от этого не меняется…

— Ну ладно, езжай.

Играманик снова кивнул и неуклюже взгромоздился на простую дорожную колесницу, на которой в качестве возничего возвышалась шкафообразная фигура одного из горгосцев. Эсмерея нахмурилась, она не очень-то любила, когда такая существенная часть ее планов перестает зависеть от нее самой, но делать было нечего. По ее планам Измененный должен был попасться в ее сети здесь, в Венетии, но ситуацию с атакой на Корпусные школы тоже нельзя было выпускать из-под контроля. Играманик должен был не только проследить за тем, чтобы все намеченные для атаки Корпусные школы были разорены, но и позаботиться, чтобы у нее появились новые источники информации. Более приближенные к Измененному по времени и своему статусу, чем тот же Амар Турин, обучители Корпусных школ подходили для этого практически идеально. По имеющимся в Ордене сведениям, Измененный подходил к комплектованию персонала Корпусных школ чрезвычайно серьезно. Он лично отбирал каждого обучителя, и каждый из них удостаивался личной беседы с ним.

Конечно, для допроса можно было воспользоваться обучителями одной из трех школ, расположенных в крупнейших городах Венетии. Но атака на ЭТИ школы должна была начаться несколько позже, после практически неизбежного нападения Корпуса на те государства, где школы УЖЕ подверглись разорению. Так было задумано для того, чтобы Венетия подверглась наименее сильному удару. А источники информации Эсмерее нужны были как можно скорее. Так что Играманик отправлялся в Хемт, чтобы организовать захват обучителей Корпусной школы, расположенной в столице Хемта, блистательном Фивнесе, и переправку их туда, где Эсмерея смогла бы побеседовать с ними со своей обычной обстоятельностью.

Эсмерея проводила взглядом колесницу и повернулась к неслышно подошедшему к ней центору. Тот вздрогнул. Он никак не ожидал, что Госпожа почует его приближение.

— Ну что, долго вы еще будете копаться? Центор нервно сглотнул:

— Никак нет, Госпожа, думаю, через полчаса можем трогаться.

— Отлично, я собираюсь добраться до Кира не позднее завтрашней полуночи…

— Полуночи? — переспросил центор с удивлением.

— Ну да, я не очень люблю, когда у людей возникают вопросы по поводу того, откуда приперлась такая толпа солдат, а главное, ЗАЧЕМ они приперлись. — Она улыбнулась, думая о чем-то своем, и добавила: — Впрочем, есть еще одна причина, по которой мне желательно прибыть именно в это время. Центор наморщил лоб:

— Но ворота… Эсмерея махнула рукой:

— А вот ворота меня не волнуют. Тот, к кому мы едем, живет за городскими стенами, в западном приделе. Так что полночь для нас — самое время. — Заметив некоторую растерянность на лице центора, она усмехнулась. — Не волнуйтесь, центор, на этот раз вам не придется отряжать людей закапывать труп хозяина. Впрочем, по поводу гостей я такого гарантировать не могу. — Сказав это, Эсмерея отвернулась от центора и пошла к своему дорожному шатру, подвешенному между двух верблюдов…

До окраин Кира караван добрался примерно в час после полуночи. Дорога выдалась спокойная, и, если бы не запрет Госпожи делать привал даже в самые жаркие часы, можно было бы сказать, что путешествие прошло приятно. Впрочем, если бы они остановились на отдых, то не успели бы ко времени.

Когда до смутно видневшегося в темноте скопища глинобитных заборов и тростниковых крыш осталось около полумили, Госпожа приказала каравану остановиться и подозвала к себе центора.

— Вот что, сначала поеду я. Отправьте со мной пару своих людей, они могут мне понадобиться, а потом покажут дорогу остальным. И еще: там, где мы будем, нет места для лошадей и верблюдов. Поэтому отрядите людей, пусть найдут стойла для животных и отгонят их туда. И предупредите их, пусть сделают это потише. Я не хочу, чтобы о нашем прибытии был извещен весь Кир.

Нужный дом оказался почти на самой окраине. Госпожа остановилась у калитки, окинула скептическим взглядом глинобитную ограду и повернулась к Сбагру, которого центор отправил вместе с ней.

— Вот что, десятник, сейчас вы переберетесь через ограду и спрячетесь где-нибудь неподалеку от двери в дом. Сдается мне, у нашего гостеприимного хозяина уже есть гости, причем такие, которых он не особо жаждет кому-то показывать. И потому он наверняка попытается избавиться от них ДО того, как я войду. Так что позаботьтесь, чтобы этого не произошло, но потихоньку, чтобы не насторожить нашего хозяина. Я хочу, чтобы этот козырь оставался у меня в рукаве до последнего момента…

Реакция на громкий стук, который методично производил второй солдат, оставшийся с Эсмереей, последовала не сразу. Сначала в доме что-то зашуршало, потом зажегся свет, и лишь после этого хлопнула входная дверь и за оградой послышались шаркающие шаги.

— Ну кто там еще? Не стучите, иду-иду. Всех соседей перебудите.

Калитка открылась с легким скрипом, показывающим, что хозяин иногда тратится на масло для смазки петель, и перед Эсмереей выросла странная фигура. Человек, долговязый и худой как палка, держал в одной руке масляную лампу, а другой поддерживал обтрепанную шаль, накинутую поверх длинной, до пят, ночной рубашки, когда-то сшитой, наверное, из белоснежного полотна.

Солдат шагнул вперед, отпихнув его в сторону, и настороженно оглядел двор. Человек тихо ахнул:

— Золотоплечий…

Эсмерея усмехнулась. Что ж, она оказалась права. Эсмерея сделала шаг вперед, движением ладони приказав солдату отойти на несколько шагов, и произнесла:

— Рада видеть вас в добром здравии, Старший Посвященный Облион.

Человек вздрогнул и отшатнулся.

— Нет… я не… кто вы такая? Эсмерея с усмешкой пожала плечами:

— Вы считаете, что эти вопросы нужно обсуждать здесь, на улице, у открытой калитки?

Хозяин дома опомнился:

— Нет… то есть, конечно, пройдемте в дом.

Когда за ними затворилась укрепленная бронзовыми полосами входная дверь, на которую, судя по ее толщине и конструкции, возлагалась задача, сходная с той, которую несут крепостные ворота, Эсмерея окинула взглядом внутреннее убранство комнаты. Предметы, которые находились здесь, были отнюдь не характерны для обитателей подобных домов на этой окраине Кира. Полка со свитками, несколько сундуков, покрытых явно тамесской резьбой и закрытых на массивные штырьковые замки, низкое, широкое ложе, укрытое медвежьими шкурами, вместо ковра с подушками на полу — все это указывало на то, что хозяин этого жилища обладает несколько иными вкусами, чем исконные уроженцы Венетии.