Чтение онлайн

— Нет! — выдохнула Янка мне в губы.

— Ну и ладно!

Я лежал на кровати, глядя в потолок. Лисенок ушла с рассветом. После ее ухода вновь заснуть не получалось. Слишком навязчивыми были мысли, слишком болезненным осознание. Спать на мягкой кровати под одеялом было несказанно приятно. Тем более, рядом с любимой женщиной. Но понимание того, где эта кровать находится, заставляла выть и ненавидеть себя. Последние слова Наори и вовсе забирали все самообладание. Нет, никаких детей у нас не могло быть. По крайней мере, пока лиса не станет вампиром, но сама суть угрозы… Еще покоя не давал вопрос о том, стоит ли рассказать лисе о моей роли тогда, пять лет назад, в исчезновении вампиров и остальных существ. Я уверен — Янка простит, но как я смогу смотреть ей в глаза после такого.

По коридору разнесся резкий, въедливый писк. В виски словно иглу воткнули. Хотелось закрыть уши и сунуть голову под подушку, но, к счастью, писк этот оказался недолгим. Лиса объяснила, что утром именно таким образом будут всех поднимать. Второй должен был прозвучать сигналом к завтраку. К нему обещала прийти Янка, чтобы показать, где находится столовая.

Поднявшись, выбрал себе рубашку. Принялся неторопливо застегивать пуговки и невольно поморщился. Вспомнил, что меня ждет впереди. Я слишком долго обходился без нормальной пищи, организм успел отвыкнуть. И возвращение к норме будет не самым приятным из ощущений. В голове проскользнула трусливая мысль: «может и не начинать?» В столовой ведь должна быть кровь. Вампиры не единственные, кто в ней нуждается. Со вздохом решил, что буду смотреть по мере приближения к пище. С учетом того, как воняло в коридорах, когда меня водили на пытки, это решение может оказаться самым адекватным.

Сегодня надел свой любимый костюм, черный с серебром колет и черные штаны. Обувь нашлась во втором отделении. Моя. Жаль, волосы нечем было стянуть, даже расчесать. Раньше все необходимое хранилось в душе возле пыточной. Здесь же я еще ничем обзавестись не успел. Да и в душ еще не попал. Янка сказала, что туда лучше ходить попозже, когда схлынет поток нуждающихся, и у меня не было оснований ей не верить.

Кое-как разгреб волосы рукой и собрался присесть, ожидая, когда придет Янка. Не успел.

— Найт? Ух ты! Какой ты сегодня красивый! — подбежала ко мне несносная лисичка, появившись, будто из ниоткуда, только дверь слегка качнулась, выдавая ее.

— А до этого, значит, был так себе? — вздернул брови, улыбаясь и подхватывая лису на руки.

И получил страшную месть за свое непонимание — меня укусили за шею.

— Ау! Да сколько можно кусаться? — воззвал к совести этой маленькой заразы.

— А зачем ты издеваешься? — пропыхтела она, зализывая место укуса и тут же спрыгнув, потянула за руку в коридор. — Идем, чем раньше явимся, тем меньше будем стоять!

Второй писк, по какой-то причине называемый звонок, раздался, когда мы спускались по лестнице. Помимо нас, в ту же сторону направлялось довольно много разнообразных существ. Все они при моем приближении поводили носами, настороженно озираясь — пытались понять, откуда идет дух опасности.

Спуститься пришлось всего на один этаж ниже, там, в конце левого коридора, находился большой белый зал, называемый — столовая. Ничего особенного. Все те же темный пол и стены да светлый потолок. Слева бесконечные общие столы, справа один, но с едой, и к нему длинная очередь из страждущих, понурых, с опущенными плечами. Эмоции рядом с ними оказались намного болезненнее, чем просто разлитые по этажу. Попав в это концентрированное поле обреченности, страха и усталости чуть качнулся, придержавшись за стену. Лиса, к счастью, ничего не заметила.

Ко всему прочему вонь стояла жуткая. Бедные оборотни, каково им, если даже меня перекосило. Взглянув на лисенка, удивился, и носом не ведет, неужели к этому можно привыкнуть.

Зато в этом месте я четко понял, что действительно не так уж и соскучился по вкусу обычной еды.

— Янка, а где кровь? — шепнул на ухо лисе, осторожно склонившись к ее голове.

— Вон там, — она указала на белый закрытый ящик, стоящий в конце стола раздачи. Такой я уже видел, в пыточной.

Спешить и отдаляться от девушки, не стал. Место у ящика пустовало, а лису ведь все равно придется дождаться.

Атмосфера общей настороженности и обреченности давила безумно. Я, не в силах закрыться от такого количества эмоций, почти физически ощущал боль и страх, что испытывали собранные здесь иные. Хотелось забиться в самый дальний угол и оттуда осмотреться внимательнее, но именно там иные расселись в первую очередь. Пришлось занять места почти у самого выхода.

Пока шли от раздачи до стола, почувствовал себя картиной, все с любопытством и недоверием смотрели на зажатый в моих руках пузырь с кровью.

— Они так и будут на меня пялиться? — сев на место, тихо спросил у лисы.

— Пока да. В столовой не принято решать вопросы. Все подождут до тренировок, там, в зале, нет лишних глаз, — мотнула она головой в угол у двери, там за прозрачной перегородкой сидели мужчины в форме, мрачным взглядом обводя зал.

Я усмехнулся. Как принято решать вопросы без лишних глаз, догадаться было нетрудно, сложно было понять — зачем.

Порция закончилась слишком быстро и, ожидая лисенка, я оглядывал присутствующих иных. Что ж, открытие ждало неприятное. Почти все существа в этом месте молодые, скорее даже дети. То ли старики людям были не нужны, то ли не сдавались в плен, предпочитая смерть рабству. От последней мысли руки сами сжались в кулаки.

— Найт? — взволнованно взглянула на меня лиса.

— Ничего. Все в порядке, — растянул губы в улыбке, скрывая охватившую ненависть к себе, и, кивнув в дальний угол, тот, что не достался мне, спросил. — Кто он?

Там сидел довольно мощный, светловолосый парень. Он неотрывно следил за мной тяжелым взглядом, поглощая пищу как человеческий автомат.

Немного посверлив меня недоверчивым взглядом, Янка все же перевела его туда, куда я указывал.

— Корад, волк. Местный альфа, — поморщившись, она наколола на вилку очередной кусок чего-то и, перед тем как отправить еду в рот, добавила, — с ним у тебя точно будут проблемы.

Брови помимо воли поползли вверх. Мне только местного раздела власти не хватало. Янка, восприняв жест по-своему, пояснила.

— От тебя силой так и тянет, он захочет утвердиться.

— А если я не захочу? — Усмехнувшись, уточнил, — вы что же, даже в плену друг с другом собачитесь?

— Сейчас я доем и тебя укушу, — сморщив носик, объявила мне лиса, но взглянув на мое удивление, соизволила пояснить причину, — мы не собачимся, а узнаем свое место. Чтобы, когда придет время, не размениваться на выяснения отношений, а занять положенное по иерархии место и подчиняться одному достойному.