Последний ученик Мерлина

Где-то вдалеке ухнуло и на горизонте появилось густое черное облако жирного дыма. Через несколько минут оно рассеялось, превратившись в серый столбик, который потянул свое полупрозрачное тело к хмурому осеннему небу. На фоне дождливого рассвета зрелище наводило какую-то бесконечную тоску.

Телевизор продолжал монотонно бубнить, рассказывая о новых беспорядках. С тех пор, как правительство подало в отставку, а президент сбежал на частном самолете, выпуски новостей шли почти круглосуточно.

“Новые столкновения бригад “Народного фронта” и полиции прошли на “Площади свободы”. Полицейским удалось оттеснить митингующих…”

“Генерал Вихляков заявил, что выводит свою мотострелковую дивизию из состава вооруженных сил и планирует…”

“Новый премьер-министр уверен, что обстановка в стране стабилизируется в ближайшее время…”

Слава богу, мне не довелось жить в центре города, где проходили основные столкновения борцов за правду и светлое будущее. К тому же у нас пока работали некоторые магазины, хотя с каждым днем их становилось все меньше.

Но был и неприятный минус. В многочисленных домовых и районных чатах писали о появившихся группах бандитов и мародеров. Они ходили по квартирам, группами по 6-8 человек, представляясь каким-то подразделением местной полиции. Махали мутными красными корочками, а когда доверчивые жильцы открывали дверь, то в лучшем случае липовые стражи порядка избивали их и выносили все ценное. В худшем – насиловали, потом убивали. Иногда устраивая напоследок пожар.

Настоящая полиция на вызовы уже не реагировала. Своих дел было по горло. Наверное.

Все вокруг были в панике. Только я оставался спокоен. И ждал.

К своим 35 годам я не успел обзавестись ни семьей, ни нормальной работой. Возможно, просто не хотелось, а возможно тому виной был диагноз, поставленный еще в детстве. Шизофрения с пограничным расстройством личности. Пока живы были родители я пил горстями таблетки, пытаясь хоть немного походить на нормального члена этого гребанного общества. Да и отца с матерью не хотелось расстраивать. Надо признаться – получалось не очень убедительно, но хоть что-то.

Год назад старики умерли. Сначала мама, следом за ней, буквально через полгода, отец. Я стал реже принимать лекарства, жгучий зуд странных желаний снова начал изводить меня по утрам. Потом вернулись голоса. Знаете, словно где-то далеко работает радио. Иногда чуть слышно, а порой громкость выкручивали на такой максимум, что даже думать о чем-то становилось невыносимо. И я начинал говорить, например, на немецком. Или мог весь день спорить сам с собой о недостатках применения титана в тяжелой промышленности. Но больше всего неудобств доставляли периодические галлюцинации. Однажды пришлось простоять на пешеходном переходе добрых десять минут. Так как по дороге ползла двухэтажная, ярко-малиновая гусеница. Естественно, я понимал, что это галлюцинация, но различить за ней двигающиеся автомобили было практически невозможно. Светофор не работал, а перебегать наугад за другими пешеходами… Ну такое себе удовольствие.

Конец ознакомительного фрагмента.