Последний шаман

Лелик медленно двигался от метро в сторону дома. Пиная осенние листья и размышляя о том, почему нужно ходить в школу и почему нужно есть невкусный завтрак в столовой, он медленно дошел до своей заветной скамейки. Собственно, это была не скамейка, а обломок от когда-то симпатичной скамьи. Стоял он незаметно, немного на отшибе, в глубине дворика и поэтому на нем всегда было место, где присесть. Остальные скамейки к приходу Лелика из школы обычно оказывались заняты. Передышка между школой и домом была ежедневным ритуалом. Вообще-то, это было, наверное, единственное место, где можно было побыть одному и помечтать. Тут не было ни шумных одноклассников, ни ворчащего деда, ни родителей с расспросами. Только он и его мечты. А мечтать Лелик любил. Пылкое воображение уносило его то к морю и кораблям, то к звездам и другим планетам. Вот и сейчас, опустившись на скамью, бросив ранец и мешок со сменкой, Лелик размечтался. Правда, сегодня это были совершенно другие мечты. Все его воображение занимал один человек, точнее девочка. Аня Федосеева. Круглая отличница и, как казалось Лелику, сказочная красавица. Вот только одна беда, на него она не обращала никакого внимания. Ну да, умница, красавица и взъерошенный рыжий оболтус. В природе такое, видимо, никак не сочеталось. И это было очень печально. А как было бы здорово: совершить что-нибудь героическое, а она бы увидела и восхитилась им. Ребенка, например, спасти из горящего дома или на крайний случай котенка с дерева снять. Но, как назло, дома сегодня не горели, да и котята не желали лазить по высоким деревьям. А вот шумные взрослые на соседних скамейках, мешающие мечтать, это пожалуйста. «И чего вы все на улице делаете, — подумал Лелик, — занимались бы своими, взрослыми делами, работали или учились. А то ходите туда-сюда». И словно в ответ на его мысли, на соседнюю скамейку сел дедушка с красивой белой бородой и чем-то недовольный молодой человек. Всем своим видом юноша выказывал несогласие с тем, что говорил пожилой мужчина.

— Правило номер один: «Живи в настоящем…»

— Опять правила, — взмахнул руками молодой человек, — а где учеба?!

— Ты не учишься, — тихо сказал старик, — ты пытаешься получить информацию, а это не учеба.

— А что такое учеба?

— Практика… практика — это знание… Знать — значит сделать… А ты все пытаешься удовлетворить свое любопытство и не более того…

— Я не понимаю, вы сказали, что я могу быть вашим учеником, а ничему меня не учите… Только разговоры и какие-то бессмысленные задания… Типа, напиши свои страхи… Нету меня никаких страхов!

— У всех они есть: и у людей, и у зверей… Нет страхов только у идиотов и покойников.

— Какие, например, у волка страхи?

— У волка есть инстинкт, и страх он использует, как часть своего инстинкта… Зверь боится человека, если тот на него охотится. Заяц боится волка, только когда он за ним гонится. А когда оба бегут от лесного пожара, то им наплевать друг на друга, у них другие проблемы. Вот и человеку «страхи» даны как маленькая часть инстинкта, а он таскает их за собой, сам не понимая зачем.

— Какое это имеет отношение к у-шу?

— Прямое…

— Не понимаю… на самбо сперва учат падать, потом тренируются, потом приемы изучают… Сейчас 1974-й год, а не средневековье… Я и так понимаю все…

— Я же говорил, мое обучение — это не то, о чем ты думал.

— Ладно, я понял… Спасибо…

Молодой человек поднялся со скамейки и помахал идущему от метро парню.

— Здорово, Влад!

— Здоров. Как жизнь?

— Да так, — молодой человек покосился на дедушку и продолжил. — По цвету как шоколад, а по запаху как…

— Это зависит только от мировоззрения, — тихо заметил дедушка.

— Чего? — обернулся подошедший молодой человек.

— Я говорю, понимание, какова жизнь, зависит от мировоззрения и точки взгляда. Глисты уверены, что весь мир плохо пахнет, а орлы, что он прекрасен…

Пожилой мужчина улыбнулся и, медленно поднявшись со скамейки, пошел в сторону дороги. Поравнявшись с Леликом, он остановился и внимательно посмотрел на мальчика.

— Что, устаешь в школе?

— Немного…

— Это ничего, зато ты тренируешь терпение, это хорошо, оно тебе в жизни пригодится.

— Зачем?

— Терпение, дружок, это свобода от бессмысленных действий.

Дед потрепал Лелика по голове и, напевая себе под нос какую-то мелодию, пошел дальше. Мальчик посмотрел вслед уходящему мужчине и его сердце отчего-то сжалось. Ему показалось: в его жизни происходит нечто очень важное и, если он сейчас не остановит этого мужчину, то будет потом об этом жалеть.

— Дедушка, — крикнул Лелик, — а можно, я буду вашим учеником?

Дед остановился и посмотрел на Лелика.

— Человека ничему нельзя научить… но ты можешь научиться… а начинается любая учеба с правил…

Лелик открыл ранец и достал тетрадь. Мужчина присел рядом и положил руку на плечо мальчику.

— Нет, дружок… Тебе придется их запомнить… всего тринадцать правил ученика…

1. Живи в настоящем, будь здесь и сейчас. Соответствуй каждому моменту своей жизни.

2. Высказывай свою точку зрения и давай советы, если только тебя об этом попросят. Но говори ровно столько, сколько людям нужно знать.

3. В чужом пространстве выказывай уважение, либо не появляйся там вообще.

4. Будь честен — и в первую очередь, перед собой.

5. Признай свою внутреннюю силу, если она была успешно тобой применена для достижения целей.

6. Забудь о недовольстве по поводу того, что не имеет к тебе никакого отношения.

7. Дисциплинируй свой дух, ум и тело.

8. Расходуй энергию только на то, что для тебя действительно важно.

9. Освободи свое тело от болезней, сердце от тревог, а ум от иллюзий.

10. Слушай свой внутренний голос.

11…

Лелик внимательно слушал, ему казалось, что все это он когда-то уже знал. Просто на какое-то время забыл, а теперь начинает вспоминать.

Поезд резко затормозил, и Сергей ударился затылком обо что-то твердое. Неприятное пробуждение. А снилось нечто красивое, вот только вспомнить бы. Нет, не судьба.

— Пропускаем кого?

— Нет, остановка.

Пожилой солдат похлопал Сергея по плечу и протянул два котелка:

— Давай, молодой. Ты резвый, метнись до воды, а то сколько еще ехать, Бог его знает.

— Ага…

Сергей потянулся и одним движением спрыгнул с полки. Ловко подхватив оба котелка, выпрыгнул из вагона и, разминая слегка затекшие ноги, огляделся. Весна была поздняя и на редкость холодная. Впрочем, настроение это не портило. Слава Богу, уже не сорок первый год. Мы наступаем и вообще войне скоро конец. Вот только непонятно, где тут набрать воды. Сергей огляделся по сторонам: полуразрушенный вокзал и разные надписи на немецком ясности не добавляли. Из-за ржавой цистерны появилась фигура с потрепанной шинелью в руке. Сергей в два прыжка оказался рядом и, хлопнув незнакомца по плечу, весело спросил:

— Земляк, где тут водички раздобыть?

Владелец потрепанной шинели медленно повернулся, и первое, что Сергей увидел, были две медали за отвагу и орден Красного Знамени. Он медленно поднял глаза выше и наткнулся на воротник.

— Кому земляк, а кому товарищ капитан! Какого хрена ты тут мечешься?!

— Я, это… мне…

— Ты что, ядрена мать, приказа не слышал?! Из вагонов выходить только ночью!

— Я, это… воды…

— Я те щя такой воды дам! Бегом в вагон!

— Есть!