Чтение онлайн

Сапер надулся. Стрелок подчеркнуто участливо спросил что-то насчет психиатрической помощи. Алешкин, не отрываясь от бинокля, прорычал сквозь зубы, чтобы все заткнулись и дышали полной грудью. Через каждые семь вдохов-выдохов докладывать, если кому-нибудь придет в голову дельная мысль.

Четко очерченной границы между джунглями и полем не было. В приграничной полосе рос редкий подлесок. Сгодится. Лучше, чем ничего. Ингвар оторвался от обрезиненных окуляров. Вокруг глаз остались круги. Он осторожно отполз к Пересмешнику. Разведчики вопросительно смотрели на командира.

— Не нравится мне все это. Что-то тут не так. Словно приглашают в гости. Райх, возьмешь с собой минера. Проведете минную разведку по опушке и пощупайте кусок леса, который подходит к поселку. Сильно не углубляйтесь: Если что, поддержим огнем.

Поставив задачу, Алешкин добавил;

— Через каждые семьдесят метров ставить счетчики. Смотрите у меня, без фанатизма.

— Поняли. Ушли! — кивнул Райх. Он никогда без нужды не рисковал и не забывал об осторожности. Безоглядная смелость не подарит храбрецу вторую жизнь.

Двое поползли в сторону подлеска. Они даже не ползли, а перетекали в траве между стволов, как две огромные ящерицы. Изнуряющие тренировки и многолетний опыт не прошли даром.

Пересмешник остановился, подобрав себе удобную огневую позицию между вросшим в землю валуном и деревом. Повел стволом из стороны в сторону, примериваясь к сектору обстрела. Сапер воткнул в землю неприметный цилиндрик серо-зеленого цвета, так, чтобы перед ним не было деревьев, закрывающих поселок.

Принимать решение, не имея полной информации, — безумие. Требовалось собрать как можно больше данных. Проверенный способ — наблюдение с безопасного расстояния. Хорошо, что из всего предложенного Хеймдаллем скудного набора электронных новинок они остановили выбор на счетчиках. Они легко маскировались под колышки для четырехместной палатки. И такая была в их багаже. А в случае нужды их можно было применить по прямому назначению. Хеймдалль скрепя сердце согласился с их выбором.

Счетчик — считывающее оптико-электронное устройство. Визуальное наблюдение никто не отменял. Но электронные «глаза и уши» надежное подспорье разведчику. И чем больше счетчиков будет установлено, тем более полную картину с них можно будет скачать на электронный планшет. Засечь их нельзя, потому что работают они в пассивном режиме. Одно неудобство — снимать информацию приходилось вручную. Каждый раз заново проползая к месту установки. От счетчика к счетчику. Главное, не забыть, где их поставил. Поглощать информацию из окружающего пространства счетчики могли четыре месяца. На больший срок службы не хватало энергии батареи.

Второй прибор Сапер собрался закрепить на дереве. Он поднял руку и тут же опустил. В ствол была наполовину вбита гильза от пулемета. Аккурат на высоте человеческого роста. Донышко гильзы окислилось и позеленело от времени. Если специально не приглядываться, то и не заметишь. Кому понадобилось оставлять такие метки?

Сапер не был следопытом, хотя ему доводилось ходить в рейды со спецназовцами. Но это были не автономные походы, а широкомасштабные операции, когда их подразделение разбрасывали для усиления разведгрупп. Диверсанты двигались впереди, в отрыве от основных сил. Они действовали как загонщики, наводя на противника авиацию и сводные мобильные отряды легкой и тяжелой пехоты.

Минер разбирался в минах всевозможных систем и самых разнообразных марок. Был на «ты» с взрывателями всех типов: нажимного и натяжного действия, с электронными головными данными, боковыми, с элементами неизвлекаемости; минами, установленными недавно, и такими, которые уже проржавели, минами в корпусах из пластика, тщательно и умно замаскированными и набросанными как попало, фугасами и так называемыми «сюрпризами» — минами в виде часов, ножей, оружия и продуктов. Даже трупы минировал. И не только вражеские…

Вдумчивый Сапер назубок изучил подрывную технику. Он безошибочно мог определить минное поле. В кажущемся хаосе заграждений умел найти строгую закономерность. Он не пренебрегал ни единой мелочью. И подчас, казалось, каким-то невероятным чутьем отыскивал опасность. Те, кто служил с ним раньше, не могли понять, чем объясняется эта его счастливая способность. Да он и сам не смог бы объяснить свое необыкновенное чутье.

Саперное дело тонкое: проверь — и только потом шагни. Проверь — повернись. Выражение «одна нога здесь, другая там» — про них. Про саперов, которые ошибаются только раз…

«Так кому взбрело в голову загонять в ствол гильзу? Зачем?» — неотвязно пульсировало в голове минера.

Сантиметр за сантиметром он пополз в сторону поля. И не напрасно. Минут через восемь он обнаружил в лесополосе несколько мин, а заодно выяснил два важных обстоятельства. Первое — гильза в дереве обозначала край минного поля. Второе — мины были установлены «египетской пирамидой». Пирамиду венчал «фокусник», замаскированный под кочку. Фокусная мина относилась к разряду «умных». Она сама определяла приоритеты в поражении цели. Между группой пехоты и одиночкой «фокусник» выбирал группу, пропуская счастливчика. Чуткие сенсоры были на страже двадцать четыре часа в сутки. С такими сторожами и речи быть не могло о попытке приступить к разминированию. Да и задачи такой командир перед ним не ставил.

Сапер осторожно двинулся к отрезку джунглей, протянувшемуся к околице. Тут тоже что-то было не так. Все было не так. Солнце старательно припекало. Ясная погода не радовала. Так не вызывают улыбки яркие цветы на кладбище. Все внимание было сосредоточено на одном: мины, мины и еще раз мины. Все видеть. Все замечать. Смотреть вокруг.

Зачем поставлен на ребро плоский камень, пролежавший, может быть, столетия в одном положении? Еще один ориентир для тех, кто поставил здесь минное поле? Случайно ли среди зеленого ковра появились пятна жухлой травы? А вот подозрительный холмик. На нем дерн чуть-чуть подсох. Каждый, кто мог называться сапером, видел издали по меньшей мере три-четыре мины из десяти…

Сапер почти дополз до одинокой полосы. Легкий ветерок принес знакомый приторно-сладкий запах. Ошибка исключалась. Потянуло разлагающейся плотью. Сапер чуть приподнялся на локтях. Между деревьев лежала вздувшаяся туша животного, по виду и размеру напоминавшая кабанчика средних размеров. На этом сходство заканчивалось. Вдоль хребта торчали длинные иглы. Голова была покрыта корявыми наростами ороговевшей кожи.

На туше копошилась жирная птица с мощным клювом, как у земного какаду. Падалыцик с ленивой легкостью выдирал куски мяса. Сквозь разорванную шкуру желтели обнажившиеся ребра. Самое вкусное — глаза — птица успела выклевать в первую очередь. Об этом свидетельствовали пустые глазницы на уродливой морде. А может быть, их выбило взрывом? Задняя часть животного отсутствовала, словно срезанная огромной гильотиной.