Чтение онлайн

– Знаешь, - обернулся я к пилоту.
– Когда я набирал воду, то на дне ручья видел след кого-то из наших.

– Мы же выжили, - пожала она плечами.
– Так почему бы...

Ее речь прервали два громких взрыва, последовавших дуплетом. Гремело там, откуда мы шли - в деревне. Молниеносно выхватив бластер, развернувшись, укрывшись за массивным стволом дерева, я присел на колено. Проводник испуганно замер.

– Не обращайте внимания, - зевнула Жаклин.
– Это сорокамиллиметровые гранаты.

– Гранаты?
– удивился я.
– Но откуда в деревне гранаты?

– Да у меня в кармане случайно парочка завалялась, - словно оправдываясь произнесла флот-лейтенант.
– Там девушки как раз хворост на костер носили... я и не сдержалась...

Громыхнул еще один взрыв.

– Парочка, да?
– усмехнулся я.

– Ну, четыре штуки... подумаешь!

Последняя граната озарила лес громом.

– За что ты их так?
– полюбопытствовал я.

– Мне не понравилось, что они девушку убили, - призналась Обаха.

Если бы я выводил в расход всех тех, кто кого-то убил на моих глазах... Кампута, все это время настороженно прислушивался к нашему разговору. Конечно, естественно, само собой разумеется, он ничерта не понял из разговора, просто на каком-то интуитивном уровне, своим первобытным звериным чутьем догадался, что стряслось с его племенем, и кто в этом виноват. Издав боевой клич, проводник, выставив копье, бросился на лейтенанта. Я перевел ствол КОЗ-971 на аборигена, но опоздал. Дерринджер пилота два раза хлопнул. Туземец, словно налетев на невидимую стену замер, опустив глаза на грудь, из двух отверстий в которой небольшими фонтанчиками била кровь, окропляя траву и сапоги Жаклин. Его ноги подкосились, и дикарь, словно в последний раз клянясь своей богине, рухнул на колени.

– Да, детка, - прошептал я.
– Я больше с тобой в одну кровать не лягу.

– А я больше и не позову, - заверила Жаклин, сдув струйку дыма со стволов пистолета.

Глава 12

Как мы не старались, но идти след в след по вчерашнему пути не получилось. К каменистой осыпи мы вышли несколько дальше от рогатого кряжа. Возвращаться к нему не было смысла - скафандры мы ввиду их бесполезности как раз и бросили. Оставляя за спиной лес, наполовину уничтоженный взрывом "Прогресса", деревню, разнесенную прощальным подарком Жаклин, и трупом Кампуты, тоже организованным пилотом, мы зашагали по пескам. Да, красиво обозначили свое присутствие на Квесине-3, нечего сказать.

То, что пустыня - это сплошь песок - полнейшая фигня. Я то их повидал немало, и не только на Земле. Основная часть - каменистое плато и глина, а песок - это дюны, барханы... они, собственно, на месте никогда и не стоят - все время перемещаются под действием ветра, а, учитывая что на открытом пространстве, за день раскаляемом на солнце, а ночью с таким же успехом отдающим тепло атмосфере, ветра очень даже нешуточные, то и топография пустыни может измениться буквально за несколько часов. Несколько часов... а ведь именно столько мы уже брели по пустыне. Периодически я останавливался, рассматривая горизонт через бинокль, но, кроме песка и камня ничего не видел. Оно и не мудрено - три дневных перехода - это, примерно, около девяноста километров - то есть до гор примерно столько. Горизонт же, учитывая, что радиус Квессина-3, судя по гравитации, примерно такой же, как и у Земли, лежит на расстоянии пяти километров. То есть чтобы заглянуть за большее расстояние необходимо или подняться повыше, или обладать дугообразным вектором зрения. Понятно, что и то, и другое в наших условиях было совершенно невозможным.

– Какие же мы жестокие, - произнесла лейтенант первую фразу за несколько часов.

– Ты про деревню?
– уточнил я.

– И про деревню, и про все вообще... даже не столько про меня и вас, сколько про человечество вообще.

Что есть - то есть. Если чему человечество и научилось за несколько тысяч лет прогресса - это уничтожать. И разрушать. Всего лишь маленькая горсточка людей за неполные сутки умудрилась разнести звездолет, не сходя с него, еще один звездолет - это я про БП-1729, по меньшей мере одну планету, а может и более, и крупно напакостить здесь, на Квессине-3.

Но... разве волчица не жестока, защищая свое потомство? Даже крошечная птичка, защищая свое гнездо, способна заклевать коршуна. Хм, неудачный какой пример. Перед глазами вдруг встали орды дикарей с копьями и каменными топорами, ведомых Мамбупой, и в неистовом гневе кромсающих людей в бронескафандрах, рвущих их на куски... нет, полнейший бред. Птичку убираем.

А ведь, по сути, забери у людей звездолеты, танки, бластеры, и еще неизвестно, кто кого победит в честной схватке один на один. Слава Богу, такой вариант совершенно исключен.

– Там же были дети, - продолжала Жаклин.
– Они же не в чем не виноваты.

– Да брось ты, - отмахнулся я.
– Я тоже когда-то был ребенком, маленьким милым мальчиком, и никто и подумать не мог, что я буду участвовать в операциях по зачистке целых планет от их коренного населения. А эти дети... они вырастут, и, если их не слопают их сородичи, то сами будут есть друг друга. Ты уж поверь - галактика немногое потеряла с их смертью.

– Нет, - покачала головой пилот.
– Уже не вырастут.

– Да-да, ты мне еще в истерику тут впади. Сразу предупреждаю - меня совесть мучить не будет, тем более, что еды и воды у нас и так не навалом. Пальну разок, и будет у тебя в затылке такая замечательная окровавленная дырочка, окаймленная белокурыми волосами. Может, даже, и откушу от тебя кусочек - кто знает?

Лейтенант, споткнувшись, закашлялась. Бросив на меня испепеляющий взгляд, Обаха чуть отстала, чтобы злой рейд-полковник не прострелил ей голову из своего ужасного бластера. И на здоровье!

Пройдя еще с десяток метров, я вдруг обнаружил, что не слышу шагов Жаклин. Что еще за черт? Я обернулся через плечо. Девушка стояла чуть поодаль, а на меня смотрел сдвоенный блок стволов ее дерринджера.

– Ох, детка, - вздохнул я.
– Ну ты и дура.

Яркое, слепящее солнце, клонящееся к горизонту, светило как раз в той стороне, куда мы направлялись, то есть теперь било в аккурат в глаза офицера, мешая не только точно прицелиться, но и разглядеть мишень. То есть меня.