Чтение онлайн

Кэтрин выполнила все строго по инструкции.

— Теперь другая рука, — Эрнесто взял правую руку Кэтрин в замок и крепко сжал. — Танго — танец не расслабленный, он, как огонь, пожирающий, беспощадный. И ты должна полностью раствориться в нем, оставив после себя горстку пепла. Вот, как надо танцевать!

— А говорил, что он самый легкий.

— Это я про движения. Просто здесь мужчина — хозяин, а ты должна довериться и следовать его воле, поэтому в плане движений девушке гораздо легче.

— Теперь я точно не отпущу тебя в этот клуб одного. Еще найдешь себе вторую жену.

— А что, я парень хоть куда, — Эрнесто продолжал дразнить Кэтрин. — Колонистки с удовольствием составят тебе конкуренцию.

Кэтрин гордо вскинула голову и продемонстрировала Эрнесто свой безымянный палец с кольцом, которое он ей недавно купил взамен «помолвочной нити»:

— Поздно, сеньор Диас, вы уже заняты!

Заиграла музыка. Одинокая скрипка пела грустную песню, мелодия то забиралась вверх, то обрушивалась вниз.

— Думаю, ты уже готова выйти на танцпол. Не бойся, я буду вести, — Эрнесто легонько приложил палец к ее губам. — И никаких отговорок, играет моя любимая песня.

Они встали напротив друг друга, Эрнесто крепко взял ее за талию и за руку. Глядя прямо в его глаза, Кэтрин почувствовала в нем силу, которую никогда не чувствовала прежде. Вступление одинокой скрипки закончилось, сорвавшись на флажолет[50]. И сразу полилась мелодия: низкие аккорды фортепиано плавно поддерживали необыкновенной красоты воздушные переливы скрипки, словно летевшие по небу между облаками.

— О чем эта песня? — спросила Кэтрин.

— Дословно перевести ее невозможно, но я попробую передать смысл: риск проиграть с девушкой такой же, как на скaчках, но я все равно поставлю на нее.

— Ого! В двадцатом веке мужчина вот так запросто мог сравнить девушку с лошадью и тут же не получить документы о разводе по СИС?

Два резких аккорда бандонеона[51] ударили по барабанным перепонкам, заставив Кэтрин вздрогнуть от неожиданности, а потом нежная мелодия скрипки новой волной захлестнула ее.

— В конце вообще шедеврально, будто про нас, — продолжал Эрнесто, не замечая ее сарказма. — Герой сожалеет о том, что в этот раз проиграл, и вряд ли вернется посмотреть упорную схватку в финале. Но упрямый парень не сдается. В следующее воскресенье он снова возвращается, чтобы поставить на роскошного «чертёнка».

— Чертёнок, надо думать, это я? А до свадьбы ты называл меня солнцем.

Вместо ответа он поднял свою и ее руку вверх и ловко закрутил. Кэтрин, сама того не ожидая, повернулась за его рукой.

— И музыка… она уникальна, — Эрнесто в восторге замотал головой, его черные кудри двигались в такт мелодии, — никто и никогда не создавал танго лучше этого!

— В этом я с тобой согласна, — прошептала Кэтрин и закрыла глаза, наслаждаясь волшебными звуками.

«Уже давно нет этого певца, — думала она, — исчез мир, в котором он жил и творил, а музыка также трогает, продолжает жить, потому что она вечна!»

С закрытыми глазами танцевать было легче. Ее ноги послушно шли рядом с ногами Эрнесто, руки, словно влитые, приклеились к его рукам, она будто знала, куда Эрнесто сделает следующий шаг, и не могла поверить, что это первое танго в ее жизни.

Вдруг Эрнесто подхватил ее на руки и закружил над землей.

— Поставь меня сейчас же на место! — Кэтрин открыла испуганные глаза.

— Не волнуйся, не уроню, а если и шлепнешься, то не больно, притяжение же меньше земного.

— Эрнесто, мы так не договаривались! — она уже была готова бежать с танцпола.

Но Эрнесто делал вид, что не слышит ее. Он прижал Кэтрин к себе и шепнул ей на ухо:

— Просто отпусти сейчас все ненужные мысли, полностью мне доверься.

Затем резким движением руки он наклонил Кэтрин назад. Ее спина прогнулась, нога соскользнула вперед, она уже приготовилась упасть, но посмотрела в глаза Эрнесто и поняла, что он ни за что не уронит ее. Сейчас она осознала, танго — это не танец, это состояние, полное любви, при котором женщина учится доверять мужчине. А фортепиано, бандонеон и скрипка продолжали соперничать: то догоняли друг друга в каноне, то сливались в унисон, пока не отзвучал последний аккорд и полное умиротворение не наступило на танцполе.

— Честно говоря, не ожидала такой страсти от Инженера, — еле выговорила запыхавшаяся Кэтрин, когда они, разгоряченные, плюхнулись на диван в баре. — Если бы ты не вскружил мне голову еще в Шумере, то украл бы мое сердце сразу после этого необыкновенного танца. Где ты этому научился?

— Воровать сердца хорошеньких рыжих девушек?

— Нет! — Кэтрин покатилась со смеху. — Танцевать.

— Нигде! Видел, как родители танцуют. Мой отец говорил, что «настоящий аргентинец умеет танцевать танго с рождения».

— А где он? Ты никогда о нем не рассказывал.

— Он умер.

— Умер? Не погиб?

— Да, умер, от болезни.

— Но сейчас люди не умирают от болезней, в Родильном Центре из ДНК выкидывается весь генетический мусор.

— Мой отец не был ребенком из Родильного Центра, он был натурально рождённым, как Анри. Мою мать все отговаривали выходить за него замуж, но она так сильно любила его. Она отвечала всем, что «такая ерунда, как натуральное рождение не сможет остановить ее». Настоящая испанка!

— Поэтому ты такой необычный?

Эрнесто улыбнулся себе под нос.

— Почему ты никогда о нем не рассказывал?

— Я как лидер Сопротивления должен говорить о себе минимум информации, лучше уж прикидываться весельчаком и балагуром.

— Каждый день узнаю' о тебе что-то новое и влюбляюсь еще больше! Вот ты настоящая тёмная лошадка, и я без колебания поставлю на тебя.

Эрнесто одобрительно кивнул, каламбур Кэтрин пришелся ему по душе.

Кэтрин взяла его руку:

— Хочешь, погадаю на удачу?