Чтение онлайн

– Напоминает то, что творилось в Чаше Крови, помнишь? – спросил вожак, и я вздрогнул, когда понял, на что похожа грызня в воде. – Забирай добычу, и пойдем отсюда.

Я молча выполнил приказ вожака. Мне не хотелось оставаться на берегу. Не стану притворяться, что мне очень хотелось съесть добытых тварей, но сказать, что мне совсем не хотелось есть... голод все еще был со мной. И он не собирался уходить только потому, что мне не понравилась охота.

Я ел свою часть добычи и старался не думать, что я жую. Остальные тоже жевали и глотали, никто не стал отказываться. Игратос тронул мою Дверь Тишины, но я не открыл ее: не захотел, чтобы он узнал, о чем я думаю. Он обиделся и удивился, но продолжал рвать и глотать свою долю из добычи вожака.

Мирр-Ралла. Зовущая из клана Ипш

Они жадно глотали то, что добыл для них вожак. Такие чужие и непривычные для моих глаз. Я смотрела на них и удивлялась, будто видела их впервые. А потом вспомнила, что раньше их видела другая Я, и перестала удивляться. Они тоже удивились бы, если бы увидели меня, может, и не поняли бы, кого видят. Я стала другой: ни шерсти, ни клыков, ни ошейника. Как чужак снял его, не знаю и не хочу знать. У него получилось – и это главное. И я стала свободной. Я изменилась, чтобы залечить рану, как только копье вытащили из моего тела. Вот еще одна причина, чтобы не убивать чужака.

Были и другие причины: клетка, из которой он выпустил меня, стена, что стояла между мной и свободой, колодец, о котором наш клан знал десятки сезонов, но не мог открыть его, был еще запретный город и... след на теле чужака. Я не жалею, что отметила его, чужак заслужил мой укус. Не жалею, что позвала его, хоть могла позвать любого самца, как и та, другая Зовущая. Но мы обе выбрали его, выбрали потому, что он не т'анг.

Но все эти причины не отменят того, что чужой знает об Ипшах больше, чем знают о нас в других кланах. И мне надо решить, опасен он для нас или нет, оставить ему жизнь или убить, пока он в городе.

Вожак – непривычное звание для чужака – съел совсем немного и уселся в стороне от других. Скрестив ноги, выпрямив спину и положив ладони на колени. Так же он сидел и тогда, когда я залечивала свою рану. И тогда, когда я впервые посмотрела на него глазами двуногой. И тогда, когда я ела то, что он вытащил из воды. И когда я позвала его, он тоже сидел и спокойно смотрел на меня. Он откликнулся на мой Зов без страха, а ведь я могла убить его во время игры, измениться и убить. Он дал мне больше, чем я ожидала от самца другой расы, и я узнала, почему та, другая, отметила его.

Я ушла от чужака, пока он спал. Мне нужно было подумать.

Город принял меня, как всегда принимал, когда наставник брал меня с собой. Врата, открытые чужаком, были одними из многих, что вели в убежище. Но никто, кроме наставника, не умел открывать их. Теперь я узнала о еще одном живом, для кого тайна нашего убежища совсем даже не тайна. По закону ослушника и осквернителя тайны полагается убить, если бы... если бы наставник остался в мире живых. Но его больше нет с нами, а чужак единственный, кто умеет открывать Врата и колодцы. Я не могу убить последнего посвященного, пока не узнаю... И мне придется хранить его жизнь как самое большое сокровище клана.

Нашим самым большим сокровищем была жизнь. Нас осталось так мало, что каждый погибший воин, каждая убитая т'ангайя, что так и не стала Зовущей, были для клана тяжелейшей потерей. Когда-то наша жизнь была легче и безопаснее, а смерть одной или двух т'ангай не грозила гибелью всему народу. Тогда Повелители еще не взялись за нас всерьез. И никто из Зовущих даже подумать не мог, что им придется рожать полукровок. Когда узнают, что мы подзываем самцов из других кланов, на нас станут охотиться не только Повелители.

Повелители Врат – они назвали себя Повелителями, а сами всего лишь жалкие и неблагодарные ученики настоящих повелителей мира. Хранители владели миром, а не разрушали его.

Они многому научили нас. Мы были первыми среди т'ангов, что пришли в новый мир. Мы научились жить в этом мире, и мир принял нас. Мы были хорошими учениками и успели многое узнать. Больше, чем т'анги из молодых кланов, даже больше, чем сами Повелители. Из-за этого они и охотятся на всех Ипш. Я слышала, что в остальных кланах убивают только чарутти.

Мы знаем то, чего Повелители не знают: им не вернуться в свой мир. Уничтожив Мосты, они уничтожили выход из этого мира. Но оставили вход, много входов, и эти входы они назвали Вратами. Они держат Врата закрытыми, но если их не открывать, то Врата выломают и все едино войдут. Врата потом опять закроют, но раз выбитое выбьют еще и еще, а потом на месте Врат появится огромная открытая рана, и всякие твари станут заходить в наш мир, как к себе в нору.

Так учил меня наставник, так учил его Хранитель Моста. Он говорил, что можно жить возле реки, кормиться от нее, встречать ее гостей и укреплять ее берега, а можно сражаться с рекой, перегораживать ее, и однажды вода придет в твой дом.

Наставник многое знал, многое видел, когда путешествовал со своим наставником. Не все Хранители брали Учеников из норторов. Наставник моего наставника тоже не хотел учить гордых глупцов. Он говорил, что опасно давать много силы в руки глупого. Но ему не поверили. И тогда он перестал появляться на Совете. У наставника моего наставника было много учеников, и не только из клана Ипш. Даже когда началась Война, он продолжал учить. Жаль, что я не успела узнать все, чему он научил моего наставника...

Была большая облава, были смерти и убийства, был плен... потом было бегство из плена. Я справилась и без воинов клана. Я знала, что если они не уйдут из мира живых, то будут защищать то, что останется от клана. Если не уйдут... и если от клана что-то останется. А если не осталось ничего? А если я – последняя?..

Я постаралась избавиться от страшных мыслей и решила посмотреть на тех, кто незваными пришел в убежище. Пока Карающая – это проклятие нашего мира – убивает все живое наверху, здесь, в убежище клана Ипш, прячутся чужаки.