Последний хранитель вечности
Шрифт:
– Не плохо. – Я рад за тебя. – Спасибо, – сказала Лена опустив голову и тут же подняла ее. – Мы можем поговорить?
– Да, только не здесь. Давай выйдем, что бы не мешать, – и они вышли на улицу. Яркое солнце заставляло жмуриться. Большая стая голубей что-то беззаботно клевала и не видела, как кот, вплотную прижавшись к земле, приближался со стороны забора с недобрыми намерениями. Неожиданно Васильков увидел Берту, Грога и еще какого-то старичка со странным матерчатым свёртком. Лена без слов поняла важность происходящего и лишь наблюдала за Павлом, не задавая вопросов, отойдя немного в сторону. – Вот видишь, – сказал Грог, – у тебя всё получилось. – Разве у такого воина могло что-то не получиться?! – с улыбкой сказала Берта. – Ты помнишь мою просьбу? – спросил Грог. – Что ты ответишь?
– Я уже говорил, что вам нужен более сильный и, главное, смелый человек. – А разве трус мог пройти Мёртвый лес, зайти в замок Отчаяния и победить Воина Смерти?
– Это я его со страху, – улыбнулся Паша. – Ну что же. Нет, так нет, – вздохнул Грог. – Тогда у нас к тебе просьба. Оставь у себя эту вещицу, пока за ней не придёт «смелый и сильный человек».
Старичок протянул Василькову свёрток и раскланявшись быстро ушел. Паша проводил его взглядом и медленно развернул ткань. В руках он держал книгу. На её обтянутой кожей обложке отчетливо был виден оттиск знака ордена «Хранителей вечности». Паша не сразу поднял глаза.
– Так что ты ответишь? – сказал Грог. – Пока за ней не придут, она будет у меня. – Спасибо, – сказал Грог. – Нам пора. Рыцари попрощались и ушли. Паша и Лена остались одни. Они посмотрели друг другу в глаза. Лена быстро отвела взгляд. – Я хотела… – сказала она, вновь подняв глаза, но Паша не дал ей этого сделать. Васильков дотронулся указательным пальцем до её губ, как бы запрещая говорить, и, закрыв глаза, едва заметно, отрицательно покачал головой. Лена коснулась его локтя и уткнулась лбом в Пашину грудь. Она была счастлива, чувствуя, как бешено, бьётся его сердце. – Мне кажется, что всё было в каком-то страшном черно-белом сне, – сказала Лена, не открывая глаз и не поднимая головы. – Я знаю этот сон, – ответил Паша. – Но теперь сны будут только цветными.
1998 год.