Чтение онлайн

– Отрадно слышать, - провозгласил Вулф, причем без тени иронии. Между прочим, это и вправду оказалась монтировка, - добавил он, разместив свою слоновую тушу в кресле - подвиг, сравнимый с тем, чтобы ввести в док "Куин Элизабет".
– Судя по всему, именно та, которой недостает в куче инструментов на полу гаража. По словам инспектора, её нашли в мусорном контейнере в нескольких кварталах к востоку от дома мистера Линвилла.

– А Джеймс сказал, что пошел в западном направлении.

Вулф едва заметно шевельнул головой - в его представлении это был кивок.

– Мистер Кремер стоит перед выбором. С одной стороны, он арестовал лицо, сознавшееся - фактически добровольно - в убийстве Бартона Линвилла и тем самым спасшее полицию от критики и давления со стороны прессы и разных чинов. С другой стороны, он взял под стражу молодого человека, семью которого сызмальства считал едва ли не своей родней.

– Никто никогда и не говорил, что это жизнь это сахар, - заметил я, особенно для инспекторов полиции.

Порой, что бы ни говорили, и я был не прочь немного пофилософствовать.

– Согласен. Хотя в данном случае лично я склонен немного посочувствовать инспектору.

– Очень трогательно!
– восхитился я.

– Скорее практично, - сухо поправил Вулф.
– Когда мистер Кремер позвонил, я сказал ему, что ты захочешь взглянуть на орудие преступления.

– А он в ответ бурно расхохотался?

– Ничего подобного - он согласился без промедления.

– Да, похоже, бедняге и впрямь несладко, - покачал головой я.

– Он прекрасно понимает, что арестовал невинового, поэтому готов сейчас уцепиться за любую соломинку.

– Даже за ту, которую протягивает Ниро Вулф?
– язвительно осведомился я.

– Да. Он сказал, чтобы ты связался с сержантом Стеббинсом, который покажет тебе оружие убийства.

*

* *

Вот как случилось, что вместо того, чтобы понаслаждаться блистательной игрой Дуайта Гудена, едва ли не в одиночку обыгравшего парней из Сент-Луиса, мне пришлось тащиться в полицейское управление к Пэрли Стеббинсу, который, по-моему, как и сам Кремер, никогда не отдыхает. Несколько слов к портрету нашего уважаемого сержанта: Пэрли - достойнейший представитель старой школы. Он и выглядит как типичный полицейский пpошлых лет, по крайней мере - в моем представлении. Могучий, но без единой унции линего жира, примерно на дюйм повыше меня, но гораздо шире в плечах и крепче. Красавцем бы его никто не назвал, однако лицо его из тех, что внушают уважение: крупные уши, волевой подбородок, щетинистые брови и цепкий, все подмечающий, взгляд. Смеется Пэрли редко, но ведь и поводов для смеха у него не так много. Преступников всех мастей и калибров он ненавидит любой ненавистью, однако и к частным сыщикам, включая нас с Вулфом, особой любви не питает. Нет, держится он с нами вежливо - насколько может быть вежлив Пэрли, - но при этом не скрывает неприязни к тем, кто заколачивает деньги на деле, заниматься которым должны, в его представлении, лишь полицейские. Вдобавок - и тут с ним нельзя не согласиться, - по меньшей мере пару раз Вулф выставил его на посмешище.

Как бы то ни было, Пэрли неукоснительно выполняет любые приказания начальства и по одному слову Кремера готов вцепиться в глотку любому.

– Вот, пришли, - ворчливо произнес он, введя меня в крохотную бесцветную комнатенку без единого окна, в которой за письменным столом сидел и ковырялся в каких-то бумагах невысокий коренастый человечек в очках и в белом халате.

– Покажи нам эту штуковину, Дженкс, - попросил его Пэрли.

Дженкс, на руках у которого были резиновые хирургические перчатки, выдвинул ящик небольшого шкафчика и вытащил из него серебристую монтировку около фута длиной.

– Только не трогайте, - предупредил он меня, осторожно протягивая её мне.

– Похоже на запекшуюся кровь, - профессионально указал я на буроватое пятно на головке инструмента.

– Возможно, - кивнул Дженкс.

– Да, возможно, - эхом откликнулся Пэрли, устремляя на меян красноречивый взгляд: "ты, мол, все видел, и можешь теперь проваливать на все четыре стороны". Я и в самом деле увидел все, что хотел, но задержался уже из чистого упрямства, чтобы досадить Пэрли.

Пристально вглядываясь в монтировку, я спросил:

– Какие-нибудь отпечатки нашли?

Дженкс вопросительно посмотрел на Стеббинса, но тот - как всегда верный долгу, черт его дери!
– помотал головой из стороны в сторону. Никаких поблажек частным ищейкам!

– Хватит с тебя, - хмуро произнес он.
– Пошли отсюда! Спасибо, мистер Дженкс.

Человечек в халате молча кивнул и проводил нас безучастным взглядом. У выхода я поблагодарил Пэрли за гостеприимство и добавил, что Вулф будет чрезвычайно признателен; это, похоже, его проняло - во всяком случае, он мигнул раз или даже два.

Вернувшись домой на такси - ещё одна прореха в кошельке Норин Джеймс, - я позвонил, но дверь мне отпер уже вернувшийся откуда-то (спрашивать, откуда именно, я не стал) Фриц. Когда я вошел в кабинет, Вулф сидел в кресле, плотно закрыв глаза.

– Дрыхните, небось?
– игриво осведомился я, плюхаясь на свой вращающийся стул.

Вулф недовольно хрюкнул и раскрыл глаза, не утруждая себя никакими иными движениями.

– Докладывай, - велел он.

– Вас интересует только моя поездка в полицейское управление или все сегодняшние достижения?
– уточнил я.

– Все, - сказал он, звоня, чтобы Фриц принес пиво.

Я изложил ему все подробности посещения Роджека и Холлибертона, дословно пересказав диалоги, но не утруждая себя комментариями. Это заняло двадцать трп минуты.

– Какие у тебя остались впечатления от обоих мужчин?
– спросил Вулф, когда я закончил.

– Смешанные; попробую разобраться по очереди. Сначала - Роджек: в целом, малый вполне приличный, хотя больше напоминает большого ребенка. Если обладает чувством юмора, то скрывает его необычайно искусно. Как он относится к Норин Джеймс? Питает к ней довольно глубокое чувство - так он сказал, и я склонен ему верить. Он ли убил Линвилла? Возможно. Поначалу я бы голосовал обеими руками за то, что это невозможно, однако потом решил, что влюбленные способны на все, особенно когда объект их страсти подвергся бесчестью. Вспомните хотя бы тот случай в Джерси, когда занюханный продавец универмага пристрелил профессионального борца, который...

– Хватит!
– рыкнул Вулф, поднимая ладонь.
– Я тебя понял. Переходи к мистеру Холлибертону.

– После нашей первой памятной встречи возле "Морганы" мое мнение о нем не изменилось. Если он и хамил в этот раз меньше, то лишь потому, что мы с ним были один на один, и он явно боялся получить от меня по роже; сказать по правде, меня так и подмывало вмазать ему как следует. На мой взгляд, он мерзавец и людоблиз, а за Линвиллом увивался вовсе не из дружбы, а лишь потому, что Линвилл разъезжал на дорогих автомобилях, окружал себя красивыми девушками и швырял деньги на ветер.