Чтение онлайн

– Да?

– Это Арчи Гудвин, - сказал я, - приятель вашей подруги, Норин.

Я говорил медленно и громко, прижав губы едва ли не вплотную к микрофону. Дама с белым пуделем, проходившая мимо по тротуару, остановилась и удивленно воззрилась на меня.

– Я вас не знаю, - проскрипел голосок. В ответ я предложил ей позвонить Норин, чтобы та сама подтвердила мои полномочия.

Прошли две минуты, три, затем пять, наконец устройство прохрюкало что-то вроде "Ладно, заваливайте!", и дверь в подъезд открылась. Я поднялся пешком на третий этаж по пропахшей клопами темной лестнице и, постучав в дверь квартиры 3-В, ещё раз назвался. Дверь проткрылась, насколько позволяла цепочка, и моему взору представилась тонкая полоска довольно хорошенькой мордашки.

– Это вы Арчи Гудвин?
– поинтересовалась мордашка.
– А удостоверение у вас есть?

Я вытащил закатанную в пластик лицензию частного сыщика с моей фотографией и протянул в щелку.

– Да, это вроде бы вы, - сказала Полли Марс, распахивая дверь и позволяя мне убедиться, что мордашка и в самом деле прехорошенькая. Норин и вправду нисколько не преувеличивала, расхваливая свою подружку.

– Извините, что заставила вас столько ждать, - сказала Полли, - просто времена сейчас, сами знаете - какие. Лучше перестраховаться. Да и волосы я едва закончила мыть, когда вы позвонили, - добавила она, указывая на закрученное вокруг головы белое полотенце, из под которого выбивались мокрые светлые пряди.
– Заходите, пожалуйста. И - присаживайтесь, где вам удобнее.

Не слишком просторная гостиная выглядела тем не менее очень уютно приятная неожиданность после знакомства с обшарпанным фасадом и вонючей лестницей. Играла приглушенная музыка - из какой-то оперы, как мне показалось. Я разместился на бежевой софе, а Полли Марс, облаченная в свободную белую маечку, синие джинсы и кpоссовки, присела в кресло напротив.

– Я послушалась вашего совета и позвонила Норин, - сказала она.
– Она сказала, что вы хотите побеседовать со мной по поводу Франта и всего прочего. И ещё сказала, что с вами можно деpжаться со всей откровенностью. Ужасно, что её брата арестовали, да?

Говоря, она как бы помогала себе изящными руками с красиво накрашенными ногтями, жестикулируя ими в такт каждому слову.

– Да, мисс Марс. А когда вы об этом узнали?

Она замахала ещё оживленнее:

– О, да только что, от Норин. Она страшно расстроена. Наверное, про это и в газетах сообщали, и ещё где-нибудь, но мне вечно недосуг в них заглядывать, хотя и зря, конечно. По её словам, вы с Ниро Вулфом пытаетесь доказать, что Майкл... словом, что он не убивал.

– Совершенно верно. Однако меня больше занимает ваше мнение: что могло побудить Майкла Джеймса убить мистера Линвилла?

Полли закусила нижнюю губку и, придав себе задумчивый вид, обвела глазами комнату. Определенная сценическая выучка в ней чувствовалась профессиональная тренированность модели, должно быть. Мне ничего не стоило представить, как она рекламирует зубную пасту по телевидению.

– Вообще-то...
– замялась она, - пожалуй, я все-таки не знаю.

– Вспомните слова Норин, - подсказал я, улыбнувшись, - Со мной вы можете быть откровенны.

Полли поджала под себя одну ногу и легонько нахмурилась, словно вспоминая.

– Что ж, вы ведь наверняка знаете, что Норин гуляла с Франтом?

Я кивнул, и она продолжила:

– Ну вот, а во время их второго свидания что-то между ними произошло. Она мне ничего не сказала, но я и сама видела; я ведь не слепая.

– И что вы видели?

– Во-первых, она была сама не своя. Замкнулась, мы почти перестали разговаривать. На тот уик-энд я как раз ездила к родителям, в Бронксвилл, а когда вернулась - передо мной была совсем другая Норин. Молчаливая... только скользила как тень. Но одно бросалось к глаза - она даже слышать не хотела про Франта Линвилла.

– А какую-нибудь причину привела?

– Нет.
– Полли так замотала головой, что полотенце чуть не соскользнуло.
– Я спросила, почему она отказывается подходить к телефону, когда звонит Франт, а Норин ответила, что он её просто перестал интересовать. А в ответ на мой вопрос, ничего ли у них не случилось, ответила "нет". Мне даже стало совестно, ведь это я познакомила её с Франтом.

– Мне бы хотелось услышать от вас, как это выглядело.

Полли наморщила носик, поерзала в кресле и уставилась на меня, словно собираясь исповедаться.

– Не знаю, рассказывала ли вам Норин, но я и сама одно время гуляла с Франтом... и вот как-то раз вышло так, что возвращаясь с ним поздно вечером, я пригласила его к нам пропустить рюмашку, и... познакомила с Норин.

– Любопытно. А насколько хорошо вы знали Линвилла?

– Ну, мы ходили с ним по разным местам. Скучать он мне не давал, такой был общительный - всех знал.

Длинные пальцы Полли так и порхали, пока она говорила.

– А вот, если верить газетам, то он был совсем бесшабашный. Эдакий разудалый гуляка. Это так?

– Ну, он обожал быстро ездить - гонял как угорелый. Да и никакая модная тусовка без него не обходилась - вот, пожалуй, и все.

Мне показалось, что последние слова она произнесла без особой увеpенности.

– Хорошо, вернемся к Норин. Как по-вашему, что все-таки случилось между ней и Линвиллом?

На этот раз Полли не только не только наморщила носик, но и закатила глаза.

– Не знаю. Может, он попытался к ней пристать...

– А такое за ним водилось?

Полли зарделась, но играть на сей раз не стала.

– Я и в самом деле не знаю, - отрезала она.

– Да полно вам, - сказал я, наклоняясь вперед и упираясь ладонями в колени.
– Один человек мертв, другой обвинен в его убийстве, а ваша лучшая подруга ходит сама не своя. Я понимаю, что дело крайне противное, но, извините за банальность, на карту поставлена человеческая жизнь. Хватит деликатничать - расскажите мне про свои отношения с Франком Линвиллом.

Полли рассказала, и, должен признаться, в восторг меня её откровения не привели. Вынужденный, по понятным соображениям, опускать подробности, скажу вам, что при последней встрече с Линвиллом её постигла примерно та же участь, что и Норин. Слезы навернулись на глаза Полли уже в самом начале её трогательного, немного бессвязного и путаного повествования, а к самому концу его бедняжка так разрыдалась, что мне пришлось одолжить ей собственный носовой платок.