Чтение онлайн

На следующий день мы проснулись достаточно рано, даже несмотря на то, что прошлые сутки высосали из нас все силы. Сезар разбудил меня, потрясывая за плечо. Я посмотрел на него в ответ, заметив, что он приложил указательный палец к губам, после чего указал на пол, подразумевая, что источник опасности находится внизу. Кивнув, указывая, что понял его послание, я медленно поднялся с устеленной соломенным матрасом кровати и стал быстро натягивать на себя снаряжение. Радовало, что вчера я не поленился и всё же прихватил из саней свою кирасу, а потому теперь мог чувствовать себя куда более защищённым.

– Там церковники. Спорят о чём-то с тавернщиком.

– Много?

– Не знаю, но никак не меньше пяти.

Закинув на плечо аркебузу, я вытянул из кобуры пистоль и тихо открыл дверь комнаты. Все гости сидели по своим комнатам, видимо не желая попадаться на глаза разъярённых церковников. Сложно было обвинять их за это желание, ведь я сам бы с радостью не пересекался бы, но раз уж так случилось, то наверняка прольётся кровь. Я первым пошёл по коридору, слушая, как сзади меня пытается аккуратно ухать своими лапищами Сезар.

Я подошёл к лестнице и остановился, прислушиваясь к разговору воинов Церкви с хозяином постоялого двора.

– Где эти два сура?! – орал низкий мужской голос, - Мы видели их сани у тебя во дворе!

– Они наверху… - просипел хозяин.

Похоже, что проснулись мы как раз к окончанию этого, отнюдь не мирного диалога. Понимая, что сейчас нас пойдёт убивать, я первым скользнул на лестницу, выставляя вперёд себя пистоль. В это время по лестнице поднимался один из церковных воинов, который уже обнажил меч и явно собирался далеко не на дружескую беседу. Обнажённый клинок уже легимитизировал любые мои дальнейшие действия по защите собственной жизни.

Глаза воина надо было видеть, когда из-за поворота вывернул бородатый я, чуть ли не ткнув ему в лицо пистолем. Как только я увидел противника, я сразу же нажал на спусковой крючок. Пуля пробила его грудь и вылетела наружу, ударившись в деревянную стену постоялого двора. Мёртвый церковник полетел вниз по лестнице, и я устремился за ним, стараясь воспользоваться эффектом неожиданности, неожиданно перешедший на мою сторону. Это мне удалось, и я оказался на удобной позиции, сразу же отбиваясь от насевшего на меня церковника.

Он попытался рубануть меня по шее, но удар оказался не таким быстрым, а потому я быстро отразил удар, ответно наступая на противника. Бил я столь быстро, что со стороны они выглядели, словно развернувшееся «серебряное солнце». Вот только воин умудрялся отбивать каждое моё нападение в корпус, а потому я ударил его прямо по защищённому колену. Не смотря на латную защиту, боль мой удар ему определённо нанёс. Церковник упал на здоровое колено, держась за больную ногу, а это дало мне необходимые секунды для одного удачного удара. Голова Воина Церкви была защищена лишь мягкой шапкой, а потому я от всей души обрушил на его голову удар. Сабля расколола его черепушку надвое, но не успел я обрадоваться этой маленькой победе, как на меня налетел второй воин Церкви. Этот был вооружён коротким, но до жути эффективным полэксом, который при удачном попадании бы с лёгкостью лишил меня одной из конечностей.

Отпрыгнув в сторону, я перемахнул через стойку, в полёте снимая с плеча карабин. Церковник постарался уколоть меня шипом полэкса, который не попал в меня, но вонзился в стойку рядом со мной, разбив попутно большую глиняную бутыль. Для этого церковника я был слишком юрким и пока он попытался забрать своё оружие у стойки, я ткнул ему прямо в грудь карабин и выстрелил. Оружие дёрнулось на вытянутых руках и с лёгкостью навылет прошило тело церковника.

Последний из воинов Церкви попытался выбежать из постоялого двора, но был остановлен метким выстрелом Сезара, который за это время с лёгкостью умудрился зарубить ещё двоих церковников. Пуля ранила ногу последнего из нападавших, и он упал на пол, бренча собственным снаряжение.

На меня глазами «по пять копеек» смотрел хозяин двора, также прячущийся за стойкой. Успокоив его жестом, я вновь перелез через стойку, держа на прицеле раненного церковника. Он лежал на полу, визжа от боли и перекатываясь с бока на бок. В его лице я видел нечто смутно знакомое, будто я встречал его раньше. Через несколько секунд в памяти всплыл фрагмент одних из учений, когда воины Варда, строились напротив моих полков. Этот воин был одним из десятников «реформистов» и отложился в памяти из-за седых по природе волос, которыми обладал и сейчас.

– Ты кто такой?! – накинулся я на воина, садясь ему на груди и вжимая в лоб пистоль.

– Я простой воин! Нам приказали изловить двух суров и всё! – завопил высоким голосом воин, - Я ничего не знаю!

– Врёшь, собака! Кто вас послал?! Отвечай, а иначе я тебя на ремни порежу, ублюдок!

– Вард! Легат Вард лично приказал! Сказал поймать живыми или мёртвыми! Больше ничего не знаю! Пощади, король!

Поняв, что мелкий офицер точно ничего не знает, я просто нажал на спуск и закончил жизнь церковника, выполняющего предательский приказ некогда уважаемого мною человека.

– Не жить больше Варду. – утвердил я Сезару, деловито перезаряжая свой пистоль.

Наше появление в ставке оказалось неожиданным. Нам пришлось немного поплутать по дорогам, запутывая возможных посланцев Варда, которые могли бы двигаться по нашему следу. Удивительно, но после двух схваток мы так ни с кем не встретились, из-за чего у меня сложилось чёткое впечатление, что церковники подчистили все следы битв, дабы их не заметила проходящая за нами пехотная армия. Из-за нашего плутания мы прибыли в лагерь чуть раньше, чем подоспели пехотные полки нашего своеобразного антицерковного союза.

Мои солдаты радовались появлению меня и Сезара, ведь некоторые уже начали считать нас либо заблудшими в местных лесах, либо же погибшими, а уж может быть и всё сразу. Нас тут же окружили офицеры разного калибра, истово желающие узнать, где же мы запропастились, но я чётко отрезал, что всё это было просто необходимо, а потому разъяснений не будет.

Когда же меня заметили офицеры «реформистов», то к моей персоне лично прибыл сам Вард. По его взгляду ясно ощущалось, что легат и кандидат на пост главы реформированной Церкви Высоких Предков понимал, что я уже о всём догадываюсь. Впрочем, никто из нас сейчас не показывал, что между нами разгорелась скрытая вражда, грозящая вылиться в полноценную резню между двумя профессиональными армиями.