Чтение онлайн

Самое примечательное, что оба генерала в свое время были командированы в Закавказье в помощь местной милиции. При этом Баранников стал первым заместителем министра внутренних дел Азербайджана, а Ерин – первым заместителем министра внутренних дел Армении. Затем оба оказались в Москве на вышестоящих должностях: Баранников стал министром внутренних дел России, а Ерин возглавил криминальную милицию всей страны, став заместителем союзного министра Пуго.

Эльдар все время помнил об убийстве Вячеслава Томина, которое расследовала прокуратура. Причастность к этому преступлению его родственника банкира Эпштейна так и не была доказана. А следователи милиции обычно не вели подобных расследований, так как это относилось к компетенции следователей прокуратуры. Но подсознательно Сафаров все время помнил об этом убийстве. Когда он узнал, что следователь Аванесов занимается экономическими преступлениями в банках Москвы, он сразу пошел к своему коллеге.

– Азиз, я хочу знать, что у тебя есть по банку «Эллада»?

– Это коммерческий банк, открывшийся еще в девяностом году, – сообщил Аванесов. – Но в январе девяносто первого, во время павловского обмена крупных купюр, у них начались большие проблемы. Была проведена ревизия и проверка банка, а его вице-президент Эпштейн был даже арестован по подозрению в организации убийства. Потом дело развалили, Эпштейна выпустили. Два раза менялись руководители банка, а сейчас президентом стал сам Эпштейн. У его банка не очень солидная репутация, но они работают в Москве и Ленинграде... тьфу ты, черт, в Санкт-Петербурге... достаточно активно. Никак не могу привыкнуть к этому Санкт-Петербургу, – пожаловался Аванесов. – Все время думаю, каким образом Собчаку удалось убедить ленинградцев отказаться от их легендарного названия.

– Спроси у самих ленинградцев, – посоветовал Сафаров. – Значит, у него не очень хорошая репутация?

– Нет. Но зато хорошая «крыша», – усмехнулся Аванесов. – Все в нашем управлении знают, что Эпштейн женат на сестре самого Ванилина. Как только мы пытаемся немного прижать этого банкира, нам сразу звонит Георгий Николаевич.

– И даже не пытается скрыть своей заинтересованности?

– Конечно, не пытается, – мрачно ответил Аванесов. – Сам знаешь, какие сейчас времена; при наших зарплатах каждый мечтает иметь такого родственника-банкира.

– И никаких зацепок?

– Сколько угодно. И нарушения валютных операций, и незаконные переводы денег... А еще сейчас начали массово поступать поддельные авизо. В МВД даже хотят создать специальную группу. Мы подозреваем, что эти документы идут из Чечни.

– Они пересылают не обеспеченные переводом бумаги? – понял Сафаров.

– Так называемые «чеченские авизо», – подтвердил Аванесов. – Речь идет о миллионах рублей. Если так пойдет дальше, то скоро все банки просто прекратят прием документов с Северного Кавказа. И вообще всяких документов. Можешь представить, что тогда будет? У нас экономика и так дышит на ладан, а тут прервется всякая банковская связь. И я понимаю банкиров. Что им делать, когда поступают не обеспеченные деньгами фальшивые авизо?

– В банке «Эллада» они тоже есть?

– Конечно, есть. Но формально мы не можем ни в чем обвинить этот банк. Похожие документы поступают во многие места.

– Ты можешь дать мне дело «Эллады»?

– Конечно, могу, – усмехнулся Аванесов, – мне будет только легче. И с Ванилиным ссориться не придется... Но только напрасно ты берешься за этот банк. Тухлое дело. Фальшивые авизо есть почти в каждом банке. Нужно вводить какую-то другую форму отчетности... Вот эти две папки, можешь их взять. Только учти, что обратно я их уже не приму.

– Спасибо. У меня с этим банкиром личные счеты, – сообщил Эльдар.

– Обиделся на Ванилина за то, что тот кричал на тебя в коридоре? – спросил Аванесов.

– Нет. Он кричал на меня именно потому, что я в свое время пытался посадить его свояка. Жаль, не удалось... Но этот сукин сын организовал убийство своего родственника.

– Значит, у тебя личная заинтересованность, – вздохнул Аванесов, – и по закону ты не имеешь права вести это дело.

– У меня личная заинтересованность только в одном: доказать этому типу, что нельзя безнаказанно совершать преступление. Если окажется, что он причастен к этим фальшивым авизо, то я с удовольствием отправлю его в тюрьму по этому обвинению. И не буду чувствовать при этом никаких угрызений совести. Абсолютно никаких.

– Бери папки, – улыбнулся Аванесов.

Эльдар унес документы к себе и целый день внимательно читал их, делая необходимые отметки. На вторую половину дня у него были запланированы сразу четыре допроса. Сафаров поехал в Бутырскую тюрьму, чтобы допросить еще одного свидетеля, который уже находился в заключении. Поздно вечером он приехал домой на метро. На часах было около девяти. Эльдар поднялся наверх, позвонил. Юлия уже была дома. Она открыла ему дверь в том самом коротком халате, который так его возбуждал. Но сегодня он просто выдохся на работе. Эльдар привычно поцеловал ее в щеку и прошел в ванную. Долго умывался холодной водой. Затем тщательно вытерся, прошел в спальню, переоделся, вышел на кухню.

– Будешь кормить?

– Конечно. Только учти, у нас картошка с луком. Ни мяса, ни курицы достать просто невозможно.

– Обожаю картофель с луком, – улыбнулся Эльдар. – Значит, перейдем на вегетарианскую еду. Ты извини, я просто не успел сегодня днем пообедать в столовой, было много работы.

– Зато я успела, – улыбнулась Юлия. – Говорят, что в нашем министерстве сейчас лучшая столовая в городе.

– Вам положено, вы – Министерство финансов, – заметил Сафаров. – Слушай, я подумал о том, что мне нужно иметь машину. Сложно все время ездить на метро.

– На какие шишы? – деловито осведомилась она, положив ему еду и подвинув к нему тарелку, потом достала из холодильника банку сметаны. – Это я купила у нас.

– А хлеба нет?

– Нет, – виновато призналась Юлия, – хлеба вообще нигде нет. Я в двух булочных смотрела... Так на какие деньги ты собираешься покупать машину?

– Разве сейчас можно что-то купить? – усмехнулся Эльдар. – Наверное, самая дешевая машина стоит столько, сколько я получаю за пять или даже за десять лет работы.

– Тогда я тебя не понимаю...

Юлия села напротив него. Каким бы усталым он ни был, ее короткий халатик сразу пробуждал в нем живой интерес. Эльдар старался не смотреть в ее сторону, продолжая есть и одновременно рассказывать:

– У моего отца осталась в Баку машина «Жигули», которой он почти не пользуется. Я не сказал, что нужно купить, – лишь то, что нам нужно иметь машину.

– Ты можешь перегнать ее в Москву? – спросила Юлия.

– Во всяком случае, можно постараться. Через Дагестан и Волгоградскую область, если получится. Попрошу кого-нибудь из наших. Они в Баку с удовольствием найдут человека, который захочет перегнать мне машину.