Чтение онлайн

На следующее утро я просыпаюсь с ужасной болью в шее. Старый диван Зеда оказался не особо удобным, но, несмотря на это, спала я хорошо.

– Доброе утро, – говорит он, заходя в гостиную.

– Доброе, – улыбаюсь я.

– Хорошо спалось? – спрашивает он, и я киваю в ответ.

Прошлым вечером Зед вел себя просто безукоризненно. Он ни слова не сказал, когда я решила лечь на диване. Я рассказывала ему о Хардине и как у нас с ним все пошло не так, а он слушал. Он говорил, что Ребекка ему очень дорога, но теперь он не знает, что делать, потому что, даже начав встречаться с ней, он не переставал думать обо мне. Первый час, проведенный в слезах, я чувствовала себя виноватой, но через некоторое время слезы превратились в улыбки, а затем даже в хохот. Перед сном мы болтали о глупых воспоминаниях из детства, и у меня даже живот заболел от смеха.

Сейчас почти два часа дня – так поздно я, наверное, никогда не просыпалась, – но именно так и получается, когда ложишься спать в семь утра.

– Да, а тебе?

Встаю и складываю одеяло. Я смутно помню, как он накрывал им меня, когда я заснула.

– Тоже.

Он ухмыляется и садится на диван. Его волосы влажные, а кожа блестит так, будто он только что вышел из душа.

– Куда его положить? – спрашиваю я, имея в виду одеяло.

– Куда хочешь, и необязательно было его сворачивать, – смеется он.

Я вспоминаю про гардеробную в нашей квартире и как Хардин устраивал там беспорядок, просто чтобы меня позлить.

– У тебя есть планы на сегодня? – спрашиваю я.

– Я уже успел поработать, так что нет.

– Уже?

– Да, с девяти до полудня. – Он улыбается. – Хотя я занимался только ремонтом своего грузовика.

Я забыла, что Зед работает механиком. Я вообще мало о нем знаю. Кроме того, что он достаточно вынослив, раз сумел пойти на работу после двух часов сна.

– Днем – вундеркинд естественных наук, а ночью – работяга с замасленными руками? – дразню я, и он смеется.

– Вроде того. А у тебя какие планы?

– Не знаю. Надо купить что-нибудь, в чем можно будет пойти на завтрашнюю вечеринку к моему начальнику.

Хотела было попросить Зеда пойти со мной, но понимаю, что это неправильно. Я ни за что бы такого не сделала: от этого станет еще более неловко – нам обоим.

Мы с Зедом договариваемся, что не станем спешить. Просто будем вместе проводить время и посмотрим, что из этого получится. Он не станет заставлять меня поскорее забыть Хардина: мы оба знаем, что мне нужно время, прежде чем начать с кем-то встречаться. Мне многое надо выяснить – для начала, например, где я буду жить.

– Если хочешь, я могу пойти с тобой. Или, может, потом сходим в кино? – взволнованно спрашивает Зед.

– Да, оба варианта меня устраивают. – Я улыбаюсь и проверяю свой мобильный.

Никаких пропущенных. Никаких сообщений. Никакой голосовой почты.

В итоге мы с Зедом заказываем пиццу и проводим вместе почти весь день, а затем я еду домой к Лэндону, чтобы принять душ. По дороге останавливаюсь у торгового центра, который еще открыт, и нахожу замечательное красное платье с квадратным вырезом и длиной чуть выше колен. Оно не слишком строгое, но и не слишком открытое.

Когда я возвращаюсь к Лэндону, на столике рядом с тарелкой, которую мне оставила Карен, лежит записка от нее. Они с Кеном ушли в кино и скоро вернутся.

Я рада побыть одна, хотя даже когда они здесь, я не всегда это замечаю, потому что дом просто огромный. Я принимаю душ и переодеваюсь в пижаму, а потом ложусь в кровать и пытаюсь заставить себя заснуть.

Во сне я вижу то одного парня с зелеными глазами, то другого – уже с карими.

Одиннадцать дней. Одиннадцать дней я не видела и не слышала Хардина, и это было нелегко.

Но общение с Зедом мне точно помогло.

Сегодня вечеринка у Кристиана, и весь день я трясусь из-за того, что знакомые лица напомнят мне о Хардине и разрушат возведенные мной барьеры. Всего одна маленькая трещина – и от них ничего не останется.

Наконец перед выходом я делаю глубокий вдох и еще раз смотрюсь в зеркало. Волосы я, как обычно, уложила в локоны и распустила, но сделала более темный макияж. Я надеваю браслет Хардина, хотя и знаю, что не стоит этого делать, но без него на руке словно чего-то не хватает. Этот браслет теперь – часть меня, как и он сам… когда-то был. Сейчас платье выглядит еще лучше, чем вчера в магазине, и я рада, что снова набрала пару килограммов – я серьезно похудела, когда в первые несколько дней почти ничего не ела.

«I just want it back the way it was before. And I just want to see you back at my front door…» [7] Я напеваю под музыку и беру клатч. Дослушав песню, я вытаскиваю наушники и кладу их в сумочку.

Внизу встречаюсь с Карен и Кеном. Они выглядят безупречно: на Карен – длинное платье с голубыми и белыми узорами, а Кен надел костюм с галстуком.

– Вы совершенно замечательно выглядите, – говорю ей я, и она краснеет.

– Спасибо, дорогая, ты тоже, – с лучезарной улыбкой отвечает она.

Она такая милая! Когда мне придется съехать, я буду скучать по ней и по Кену.

– Я тут подумала, не хочешь как-нибудь на этой неделе помочь мне в теплице? – спрашивает она, пока мы идем к машине. Мои каблуки громко стучат по бетонной дорожке.

– Я с удовольствием. – Я забираюсь на заднее сиденье их «Вольво».

– Сегодня должно быть очень весело. Мы давно уже не были на таких вечеринках.

Карен сжимает руку Кена и кладет к себе на колено. Мы отъезжаем от дома.

Я завидую их чувствам, это напоминает мне, что некоторые люди все же могут хорошо относиться друг к другу.

– Лэндон прилетит из Нью-Йорка ночью. Я поеду забирать его в два часа, – взволнованно говорит Карен.

– Жду не дождусь, когда он вернется, – говорю я.

И это действительно так – я скучала по своему лучшему другу, его мудрым советам и его теплой улыбке.

Дом Кристиана Вэнса оказался именно таким, каким я его себе представляла. Построенное в современном стиле сооружение кажется прозрачным и будто опирается на холм несколькими балками и стеклянными подпорками. Каждая деталь, каждый предмет в доме идеально соответствуют общему стилю. Здесь невероятно красиво. Такое чувство, что я попала в музей, – в том смысле, что все вещи выглядят так, словно к ним никогда не прикасались.