После Разгрома

Вика сидела за стойкой бара «Патриот». После удачной ходочки гонорар позволял кроме прочего побаловать себя бутылочкой «Крепыша», которую она растягивала часа на три. Своеобразному ритуалу было уже несколько лет, а сегодня в баре праздновали первый юбилей после Разгрома – мировой катастрофы, кардинально изменившей жизнь людей пять лет назад.

Посетители заводили доразгромный музыкальный аппарат, играли популярные хиты 2010-х и 1990-х… Видит бог, Вика могла бы подпевать, но настроение было не то. Она вообще не понимала этого веселого гомона, громкого смеха, флирта. Как можно делать вид, что все наладилось?

Стройная фигура Вики в камуфляже привлекала взгляды гостей. Присматриваясь, они обращали внимание на правильные черты лица, обрамленного рыжими волосами – Вика носила каре длиной чуть ниже подбородка, но «спотыкались» о чуть сдвинутые брови, придающие ее внешнему виду строгость и вызывающие настороженность у тех, кто размышлял о знакомстве.

– Красавица, потанцуем? – очередной мужчина, увидев симпатичное личико, смело подошел, но оробел, заметив значок проводника на кармане жакета. – Извини, – спешно ретировался.

Вика улыбнулась: баба-проводник – это вам не шутка. Проводников нельзя трогать, нельзя им надоедать, и лучше не рассматривать их в качестве любовных партнеров – мрут как мухи. Находятся отчаянные, конечно, желающие самоутвердиться, затевая конфликт на пустом месте из серии «Есть курить?». И хоть любой проводник в состоянии самостоятельно навалять обидчику, часто его опережают другие – высок авторитет профессии. Пока в городе есть проводники, есть и военные заказы, есть спрос на камения из Земель отчуждения, а значит, есть кусок хлеба у горожан.

Вика не желала провокаций и лишнего внимания, она специально садилась в стороне, думала о своем и наблюдала за посетителями. После Разгрома все жили в тесноте – пригодные для жизни территории сократились, умерло меньше, чем спаслось, и все выжившие стремились в города с развитой некогда инфраструктурой. В «Патриоте», хоть это был и не самый популярный бар в округе, тоже всегда была толчея.

Многие Вику знали, но в соседней военной части периодически обновлялся состав, и сегодняшний выходной для новобранцев совпал с ее возвращением из ходочки.

Вика потягивала спиртное, посматривала на танцующих, некоторым ставила диагнозы. До Разгрома она предоставляла услуги массажа, чем и зарабатывала на жизнь. Уроки ей посчастливилось брать у китайского эмигранта Ли. После атомного удара Америки по Китаю из Поднебесной в Россию, как дружественную страну, хлынули многие китайцы. У Ли погибла семья, когда сам он пребывал в Тибете на конференции то ли целителей, то ли экстрасенсов. Он стал настоящим Учителем Вики, познакомившим ее с секретами человеческого организма, уникальными техниками массажа и не только. Все эти точки на теле, воздействие на которые могло усыпить или парализовать, Вике были знакомы. В теории она знала, на что «нажать», чтобы человек умер. Но Ли предостерегал от злой кармы, и Вика на всю жизнь запомнила его нравоучения. Клиентов у юной массажистки было много, Вика хорошо зарабатывала, отлично знала город, бывала в самых разных его уголках.

У этого – остеохондроз, у того – с желудком что-то, а девушка наверняка страдает от варикоза – мысленно оценивала здоровье танцующих Вика. Одного взгляда на движения тела было достаточно, чтобы понять его проблемы. Массаж остался в прошлом, но полученные знания не забывались.

Ли не прижился и незадолго до Разгрома уехал в Тибет постигать мудрость местных монахов. Вика не хотела думать, что начинающий стареть Ли уехал из-за нее. Учитель стал ее первым мужчиной. Ему около пятидесяти, ей двадцать. Уроки близости были волшебными и деликатными. Хотя Вика искренне любила своего учителя, Ли, как человек совестливый, нашел в себе силы прекратить эту связь. В итоге из четырех лет обучения только год – обучение кама-сутре, и Ли, оставив нежное послание своей подопечной, уехал просветляться дальше.

Вика всегда с нежностью и благодарностью вспоминала его. Она была уверена, что Ли здравствует. Тибет, насколько она обладала информацией, не пострадал от Разгрома.

Так получилось, что несмотря на расставание, Вика не страдала. Успел Ли вложить в ее голову правильные психологические установки. Как-то сразу приняла его выбор, отпустила, и, кажется, уже на следующий день познакомилась с Андреем. Через полгода свадьба, а спустя еще полгода – Разгром.

Всеобщая паника, разруха, анархия, эвакуация из Земель поражения. Андрей, ушедший в то злосчастное утро катастрофы на работу, так и не вернулся. Сколько ни всматривалась помогающая бинтовать раненых и убирать трупы Вика в лица пострадавших, его не встретила.

Во всеобщей суете и унынии, которое охватило человечество, как гром среди ясного неба – беременность. Сначала паника, депрессия, страх… А потом – заветы Ли, ставшие почвой под ногами. «Спокойствие, главное – спокойствие», – как говаривал доразгромный мультипликационный персонаж.

Пришло время – родила самостоятельно, знания принципов работы тела помогли. Позднее недолго работала акушеркой. Но рожали в первые года после катастрофы мало, профессия не кормила. А кормить было кого – сестра спаслась, родители, и сын, Максим Андреевич.

Вика всегда улыбалась, когда думала о мальчишке. Внешне похожий на мужа, по характеру он удивительным образом напоминал Ли – сдержанный, рассудительный, скупой на эмоции. Что-то запретишь ему, никогда не ноет, не упрашивает – посмотрит так, не грустно, а скорее изучающе, даже строго как-то, и сразу переключается на что-то другое. Удивительный ребенок. Конечно, его развитию помогали Викины массажи, и болел он редко. Может, принцип телегонии существует, поэтому ребенок похож на первого полового партнера?

Вика вылила в стакан остатки напитка. После мыслей о Максимке сразу захотелось домой. Но ритуал – возвращение из того мира в этот – должен быть соблюден до конца. В этом, подозревала она, один из секретов ее профессионального долголетия. Три с половиной года для проводника, имеющего ходочки два-три раза в месяц – это намного выше нормы. Лично она знала проводника, который смог пробыть в профессии четыре года, потом поехал с катушек. А женские рекорды она давно побила, да и женщин в профессии были единицы.