Чтение онлайн

Откуда гравий? Да, действительно… Поляна же… А! Так там еще, товарищ старший лейтенант, дорожки были гравийные от дерева к дереву! Ну а на самих-то полянках, понятно, трава. Причем с большим вкусом подстриженная: коротко, но не под ноль.

Ну вот…

Наклонился Пиньков над рытвиной - даже номер на них какой-то изнутри выдавлен. Разница в чем - у каждой по ободку вроде бы брачок фабричный. А на самом деле - след от черенка.

Обошел Пиньков дерево, смотрит: а листочки-то кое-где к веткам - пришиты. Для единообразия, стало быть. Кто-то, значит, распорядился. А то на одной ветке листьев мало, на другой - много… Непорядок.

"Однако, - ужасается вдруг Пиньков, - мне ж сейчас в караул заступать!.."

И тут, слышит, за спиной у него как бы смерчик теплый с фырчанием крутнулся. Оборачивается, а там пупырчатый начальство привел. Начальство такое: дед… Да нет! Дед - в смысле старенький уже, пожилой! Хотя крепкий еще, с выправкой… На отставника похож… А с дедовщиной мы боремся, это вы верно сказали, товарищ старший лейтенант!..

–  Осмелюсь доложить, - рапортует.
– Премного вашим внезапным явлением довольны!

И тоже, видать, кривит душой - доволен он! Оробел вконец, не поймет, то ли это рядовой Пиньков перед ним, то ли ангел небесный откуда-то там слетел…

Никак нет, никакое не преувеличение. Вы рядового Пинькова по стойке "смирно" видели? Незабываемое зрелище, товарищ старший лейтенант! Стоит по струнке, глазом не смигнет, оружие за плечиком сияет в исправности, подворотничок - слепит, надраенность бляхи проверять - только с закопченным стеклышком. А уж сапог у Пинькова… Да какой прикажете, товарищ старший лейтенант. Хоть левый, хоть правый… Кирза ведь, а до какого совершенства доведена! Глянешь с носка - честное слово, оторопь берет: этакая, знаете, бездонная чернота с легким, понимаете, таким млечным мерцанием… Галактика, а не сапог, товарищ старший лейтенант!

–  Рядовой Пиньков!
– представляется рядовой Пиньков по всей форме. А сам ненароком возьми да и скоси глаз в сторону ямы. Ну, дед, понятно, всполошился, тоже туда глаз метнул. А там пупырчатый на задних лапах елозит - не знает, от кого теперь банки заслонять: от Пинькова или от дедка от этого.

–  А ну-ка, любезный, - подрагивающим голосом командует дедок, - подвинься-ка в сторонку…

Пупырчатый туда-сюда, уши прижал, лоб наморщил, но видит, податься некуда, - отшагнул.

Смотрит дед: банки. Оглянулся быстро на Пинькова - и с перепугу в крик.

–  Шкуру спущу!
– кричит.
– Смерти моей хочешь? Перед кем опозорил! Пятно на всю округу!..

Откуда ни возьмись - еще четверо пупырчатых. Точь-в-точь такие же, никакой разницы - тоже, небось, банки тайком прикапывали, и не раз. Сели вокруг первого, готовность номер один: пасти раззявлены, глазенки горят. И смотрят в предвкушении на деда - приказа ждут.

И еще гномики какие-то… Как выглядят? Н-ну, как вам сказать, товарищ старший лейтенант… Гномики и гномики - пугливые, суетятся. Похватали банки и полезли с ними на дерево - на место прикреплять.

–  Взять!
– визжит дед.

Как четверо пупырчатых на первого кинутся! Шум, грызня, клочья летят… А дед берет культурно Пинькова под локоток и уводит в сторонку от этого неприятного зрелища. А сам лебезит, лебезит, в глаза заглядывает.

–  Нет, но каков подлец!
– убивается.
– Ведь отродясь не бывало… В первый раз… Как нарочно…

–  Разорвут ведь, - говорит Пиньков, останавливаясь.

–  У меня так!
– кровожадно подтверждает дед, от усердия выкатывая глаза.
– Чуть что - в клочья!.. Вы уж, когда докладать будете… об этом, с банками, не поминайте, сделайте милость…

И уводит Пинькова все дальше, в глубь оврага… Горы? Виноват, товарищ старший лейтенант, какие горы? Ах, горы… Разрешите доложить, с горами у Пинькова промашка вышла. Не горы это были, а самый что ни на есть овраг. Просто Пиньков его поначалу за ущелье принял…

Да и немудрено. Ведь что есть овраг, товарищ старший лейтенант? Тот же горный хребет, только наоборот.

–  Ты погоди, дед, - говорит Пиньков.
– Ты кто будешь-то? Звание у тебя какое?

Дед немедля забегает вперед, руки по швам, глаза выкачены.

–  Колдун!
– рапортует.

"Эх, мать!" - думает Пиньков.

И пока он так думает, выходят они из овражного отростка в центральный овраг. Ну вроде как на проспект из переулка. Внизу речка по камушкам играет - чистенькая, прозрачная. И травяные квадраты - вверх по склону ступеньками.

–  Изволите видеть, - перехваченным горлом сипит колдун, - вверенная мне территория содержится в полной исправности!..

И точно, товарищ старший лейтенант. Порожки-склончики от ступеньки к ступеньке дерном выложены. На деревьях банки качаются в изобилии. И под каждым деревом пупырчатый на задних лапах.

"Э!
– спохватывается Пиньков.
– Да ведь он меня так до вечера по оврагу таскать будет!"

Спохватился и говорит:

–  Слушай, дед. Я ведь не проверяющий. Я сюда случайно попал.

Колдун аж обмяк, услышав.

–  А не врешь?
– спрашивает жалобно.

–  Мне врать по Уставу не положено, - бодро и молодцевато отвечает Пиньков.

–  Эй там!
– сердито кричит колдун.
– Отставить! Ошибка вышла…

Ну, по всему овражному склону, понятно, суета, суматоха: кто на дерево лезет лишние банки снять, кто что…

–  Эх, жизнь собачья… - расстроенно вздыхает колдун.
– Главное, служивый, не знаешь ведь, с какой стороны эта проверка нагрянет. Дерн, видишь, со всего низового овражья ободрали, сюда снесли - а ну как оттуда проверять начнут? Прямо хоть обратно неси…

–  И часто у вас проверки?
– интересуется Пиньков.

–  Да вот пока Бог миловал…

–  Что, вообще ни одной не было?

–  Ни одной, - говорит колдун.

А лет ему, товарищ старший лейтенант, по всему видать, немало. Колдуны - они ведь завсегда моложе кажутся, чем на самом деле.