Чтение онлайн

Ничего выдающегося до недавнего времени в этих штатах не происходило, пока в один из них не было прислано лицо, наделённое чудесным свойством излагать никому не приходящие в голову мысли. И первой оказалась та, что, оказывается, у них, нижесмиренцев, поскольку дело происходило в Нижней смирении, была нарушена вертикаль власти. А поскольку нижесмиренцы были заинтересованы в том, чтобы всё у них было тип-топ, они тут же приступили к претворению в жизнь никому не приходящих в голову мыслей, изрекаемых лицом с ненастоящим именем или главным лицом.

Для того чтобы понять значение происходящих событий, надо хотя бы вкратце пересказать историю Нижней смирении, но поскольку за ненадобностью она была предана забвению и официально было принято считать, что началась она с прибытия главного лица, сведений о прежней жизни не только в памяти неблагодарных, но и благодарных потомков не сохранилось. И если кому-то взбредало в голову заговорить о том, как было раньше или как идут дела у соседей, его тут же отправляли за штат Нижней смирении или отлучали от участия в торжественных собраниях, после которых каждому непомнящему родства давали вкусить эликсир вечного младенчества, а плохие поступки предавали совершенному забвению. Таким образом, каждую неделю жизнь нижесмиренцев начиналась с чистого листа. И это было очень удобно, поскольку по причине беспамятства никто ни на кого не держал зла и все упражнялись в новой форме смирения, суть которого заключалась в преданности никому не приходящим в голову мыслям.

В то время когда лица с настоящими именами, или немые вассалы, занимались выколачиванием из нижесмиренцев добровольных пожертвований на содержание аппарата, способного создавать давление на массы, вокруг Нижней смирении происходили события, которые никакого отношения к никому не приходящим в голову мыслям не имели. Однако когда в том или ином месте материализации этих мыслей по какой бы то ни было причине не происходило, немым вассалам выдавался указ, лишавший их обретения чужой наличности. Как из преисподней, назад дороги не было никому, даже если бы кто в знак безграничной преданности и захотел совершить подвиг: например, написать оду «бог», имея в виду совершенно иного «бога», в которой обязательными были слова, что мы-де «не кланялись богу чужому», или оперу, которая, а точнее, которому писали все, кто мечтал о приобретении чужой наличности. И если бы где-нибудь в закоулках Нижней смирении возникла мысль о том, что главное лицо могло ошибаться в никому не приходящих в голову мыслях, её тут же бы развенчали как научно несостоятельную, посягающую на незыблемость аппарата, способного создавать давление на массы.

Такое положение на языке нижесмиренцев называлось сосуществованием, хотя некоторые настаивали на названии, имеющем отношение к классической музыке (к симфонии, например). Но поскольку данная музыка у многих играла на нервах, во избежание искажения никому не приходящих в голову мыслей наименования этого решено было категорически избегать.

И нам уже ничего не остаётся, как только перейти к изложению событий, происходящих при воплощении в жизнь никому не приходящих в голову мыслей, изрекаемых главным лицом в пределах одного штата.

Штат был разбит на округа, управляемые постоянно сменяемыми ввиду недостаточной преданности никому не приходящим в голову мыслям лицами окружными. Для управления окружными лицами был назначен двуличный секретарь. Два лица ему были даны для того, чтобы с одним, не тошнотворным, общаться с главным лицом, а со вторым, тошнотворным, со всеми остальными, а поскольку выражения лиц были разными, секретаря и принято было называть двуличным.

В округах развернулось гигантское строительство новых помещений для выколачивания, согласно ежемесячным финансовым планам, добровольных пожертвований на содержание аппарата, способного создавать давление на массы. За исполнение финансового плана отвечал оперативный отдел, называемый по-латыни «keerge» (komitet regouliarnogo grabiega). Руководителем «keerge» (несклоняемо по причине иностранного происхождения) стало лицо, которое никто бы и за лицо не считал, кабы не приобрело оно такую значительность, что даже поговаривали о его идентичности с лицом главным.

Таким образом, после того как была высказана никому не приходящая в голову мысль об отсутствии в Нижней смирении вертикали власти и она была высечена на скрижалях последнего завета, тут же приступили к её претворению в жизнь.

Сказать, что это всем пришлось по душе, было бы неверно. Но поскольку ни в штате Нижней смирении, ни за его пределами не нашлось достаточного количества лиц для неисполнения никому не приходящих в голову мыслей, дела у главного лица пошли в гору, откуда, как уверял двуличный секретарь, была видна прямая дорога в рай.

Работники «keerge» отличались особенной преданностью к никому не приходящим в голову мыслям. Например, время от времени совершали внезапные наезды на заведения, созданные для выколачивания добровольных пожертвований на содержание аппарата, способного создавать давление на массы. И если при таком наезде в сумке работника заведения обреталась, к примеру, тысяча рублей, её тут же священным актом заносили в разряд скрытых доходов, умножали на количество годовых собраний (скажем, на двести) и получали сумму штрафа, который налагался на провинившееся заведение. То же самое происходило, если возле ящиков с песком обнаруживали необожженные лучины, которые зажигали во время собраний для того, чтобы лучше видеть текст никому не приходящих в голову мыслей. Необожжённые лучины тоже относили к разряду скрытых доходов – иначе могущих быть проданными дважды, трижды и даже четырежды, в зависимости от штрафа, который надлежало наложить на могущее провиниться в будущем заведение. При этом всех работников заведений заранее было принято считать жуликами.

Никакие жалобы на такое обращение работников «keerge» не имели успеха. Штрафы и налоги взимались с ещё большим усердием, поскольку от их количества зависели премиальные сотрудников «keerge». И это несмотря на то, что облагаемым добровольными пожертвованиями заведениям не на что было вести текущий ремонт, купить на зиму угля для котельной, свести концы с концами, а семьям довольно часто приходилось сидеть без куска хлеба. Но это в рассуждение главного лица уже не входило, ибо им признавались только нужды великие.

Одним из основополагающих принципов утверждения вертикали власти являлось постоянное перемещение с места на место немых вассалов. Главное лицо совершенно справедливо полагало, чем труднее будет добираться до нового места работы, тем преданнее и безропотнее будет немой вассал, и для той же цели время от времени из самых низов поднимало на воздушном шаре на головокружительную высоту какого-нибудь очередного вассала и в один прекрасный день, без объяснения причин, неожиданно протыкало шар острой указкой. Смотреть на это было так смешно, что даже вошло в привычку.

Помогал в отправлении этой невинной забавы главному лицу двуличный секретарь, в обязанность которого, кроме всего прочего, входило затемнение сути никому не приходящих в голову мыслей. И дело это он вёл так, что все понимали: обратить к никому не приходящим в голову мыслям всех невозможно вовсе не потому, что жалко, а потому, что тогда не только Нижняя, но и Великая смирения превратились бы в никому ненужный рай. Ненужный по той причине, что у большинства подданных сразу был бы отнят смысл жизни. Тогда, упаси Боже, никому и ни о ком уже не надо было заботиться, никого и ни от кого защищать, а поскольку никто и ни в чём не испытывал бы нужды, люди превратились бы в овощи, которые не грызли бы даже созданные для угрызения совести черви, а точнее – паразиты. А этого допустить было нельзя: паразитам тоже хотелось жить.