Чтение онлайн

– Я тебя знаю! Ты Бубу – да?

Великан гордо покраснел, решив, что слава о его хоккейных достижениях докатилась аж до самого Хеда.

– Ага…

– Ты знаешь Амата, да? Он здесь? У вас тренировка? – перебил его Тед, подпрыгивая на месте от возбуждения.

Великан так смутился, что Тесс стало его жаль. Взглянув на нее, он сказал:

– Нет, точнее, не уверен, Амат вряд ли сегодня придет. К тому же основная команда теперь тренируется в другое время, сегодня у нас сбор только поздно вечером…

– А можно остаться посмотреть? – спросил Тед.

– Ты что, рехнулся? – воскликнул Тобиас. – Остаться СЕГОДНЯ, чтобы смотреть тренировку «БЬОРНСТАДА»?

Тесс виновато посмотрела на Бубу:

– Спасибо за помощь. И от моих братьев тоже, просто они глуповаты и не умеют выразить свою благодарность. Ты… ты нас спас.

Великан так быстро и так густо покраснел, что вынужден был опуститься на колени перед Тюре, лишь бы снова не встретиться взглядом с Тесс. Ему казалось, его лицо вот-вот воспламенится.

– Все в порядке? – спросил он малыша. – Не обращай внимания на этих идиотов, я их всех вышвырну отсюда, окей? Не все в Бьорнстаде такие, клянусь, в этом ледовом дворце полно добрых людей, которые о тебе позаботятся, так что не бойся, хорошо?

– А идиоты пусть катятся в жопу! – ответил Тюре, и они с Бубу сделали хлопнулись ладонями.

– ТЮРЕ! – рявкнула Тесс, и Бубу расхохотался.

Он встал и, бегло взглянув на нее, сказал:

– У меня в семье тоже есть младшие дети.

– Это заметно, – сказала Тесс с восхищением и одновременно с сочувствием.

Бубу растерянно почесал подбородок. Он был на три года старше Тесс, но чувствовал себя младше; он никогда не видел таких глаз, как у нее, Тесс смотрела на него так, что было не понять, то ли она его сейчас отругает, то ли засмеется. Бубу открыл рот, но голос его дрогнул:

– Если… в общем, если Амат появится, я познакомлю его с твоим братом. А если тебе или ВАМ что-нибудь понадобится, то просто свистните, я всегда тут, вернее, я, может быть, буду в кафетерии, но меня… меня… – заикаясь, выговорил он.

– Тебя… легко найти? Потому что ты пять метров в вышину и семь в ширину? – подколол его Тобиас, за что удостоился от сестры пинка по лодыжке.

– Спасибо еще раз! – сказала Тесс. – Правда, спасибо!

Бубу улыбнулся и кивнул, глядя в пол.

– Мне очень стыдно за этих придурков. Но мы не все… такие, – заверил он.

– Мы тоже, – ответила она.

Оба чувствовали, что это неправда.

В ледовом дворце по-прежнему было много народу, но за несколько часов все успокоились: сперва дети, потом родители. Площадку разделили между командами одного возраста: Тед со своими тренировался на одной половине, мальчики из Бьорнстада на другой. Потом была очередь Тюре и семилеток и, наконец, Тобиаса и пятнадцатилетних ребят. После хоккеистов лед заняли фигуристы. Выходя на лед, Тесс велела Тобиасу:

– Отведи Теда и Тюре в раздевалку, и не вздумайте лезть в драку! После моей тренировки сразу едем домой!

Через две минуты после этого Бубу стоял в кафетерии и расплачивался за мороженое, когда кто-то прибежал туда и заорал:

– Бубу, там драка, полная жесть! Это та чокнутая девчонка начала!

Все произошло так быстро.

О том, что случилось в тот день, расскажут много разных историй, но ни одна из них не будет полностью правдивой. Например, в Бьорнстаде многие предпочтут опустить такую деталь, что, когда сестра и трое братьев вошли в ледовый дворец, кто-то бросил в голову Тюре крышку от бутылки, а кто-то крикнул вслед Тесс: «ХЕДСКАЯ ШЛЮХА». Тесс схватила Тюре, чтобы его не затоптали, и попыталась схватить Тобиаса, чтобы он не полез в драку, с трудом поймала обоих, но это не помогло, поскольку в коридоре было полно подростков из Хеда. Кто-то из них начал громко скандировать кричалку, и скоро ее подхватили все. Когда эта история прозвучит в Хеде, рассказчики подозрительно часто будут опускать одну подробность, а именно: что это была та самая кричалка «Бьорнстад – насильники!», которую скандировали фанаты «Хеда» два года назад, когда всплыла правда о Кевине и ненависть между болельщиками клубов достигла своего апогея.

Многие в Хеде «забудут» упомянуть и о том, что в коридоре у раздевалок под фотографией Рамоны стояли зажженные свечи и что через пару часов после того, как на входе произошло первое столкновение, один мальчик из Хеда пнул свечу ногой. А многие бьорнстадцы, в свою очередь, опустят ту часть истории, где мать мальчика из бьорнстадской команды схватила семнадцатилетнюю тренершу фигуристок из Хеда, когда та выводила своих девочек на лед, так как, по убеждению бьорнстадской мамаши, сейчас было не их время. Нашла кого хватать, засмеются в Хеде. Ведь это Тесс, дочь Ханны и Йонни. Фитилек у нее, может, и подлиннее, чем у братьев, но пороха на том конце столько, что мало не покажется. В Бьорнстаде заохают и скажут, что эта самая Тесс толкнула бьорнстадскую мамашу. А в Хеде скажут, что мамаша схватила ее первой и что Тесс просто вырвалась, а мамаша потеряла равновесие и шлепнулась на пятую точку. В Бьорнстаде будут утверждать, что в то же самое время пятнадцатилетний брат Тесс Тобиас выскочил из раздевалки и опрокинул все свечи под портретом Рамоны. В Хеде скажут, что он просто услышал, что на его сестру напали, выбежал защитить ее и не заметил свечей.

Говорят, историю пишут победители, но в этой истории победителей нет.

Узнав, что творится внизу, из кафетерия прибежал Бубу, очистил коридор от машущих руками подростков и попытался, насколько возможно, раскидать зеленых и красных в разные стороны, хотя сильнее всего он беспокоился не за них. После самого первого столкновения в ледовом дворце кто-то сделал несколько телефонных звонков, и вскоре на короткой стороне трибуны собралась горстка чернокурточников. Приехали только самые молодые ребята из Группировки, мальчики на побегушках, но Бубу знал: те, что постарше и поопаснее, тоже недалеко – на расстоянии одной эсэмэски. Бубу опасался, что если сюда нагрянет еще и Теему со своими парнями, то тут камня на камне не останется.

– Пойдем, лучше уйти отсюда, – торопливо сказал он Тесс, и она увидела по его глазам, что он боится не за себя.

– Тоббе! Тед! Тюре! – крикнула она братьям и потащила их за собой через весь ледовый дворец на парковку, одновременно строча сообщение отцу: «Тренировка закончилась раньше. Можешь забрать нас прямо сейчас?»

Она понимала, что про драку лучше не писать, – однажды она уже допустила такую оплошность, когда ей было двенадцать и ее позвали на день рождения. Тогда Йонни приехал в компании еще шестерых пожарных и с таким видом, как будто готов был прибить любого, кто только посмотрит на нее. Тяжело дыша, Тесс повернулась к Бубу – вид у него был смущенный, как будто это он во всем виноват. Тесс чуть не рассмеялась.

– Здорово ты… всех разнял, – сказала она. – И никого при этом не ударил.

– Я не очень хорошо дерусь. Я просто здоровый, и все, – застенчиво улыбнувшись, ответил Бубу.

– Это здорово. Мне не нравятся люди, которые хорошо дерутся, – сказала она.

Бубу не знал, куда деть глаза, поэтому чуть не крутанулся вокруг своей оси, чтобы не встретиться с Тесс взглядом. Заметив Тобиаса, у которого под глазом темнел здоровенный фингал, он протянул ему свое мороженое, чтобы тот приложил его к больному месту. Это многое говорило о Бубу: человек, сумевший остановить драку, не уронив мороженое. И более того: человек, отдавший свое мороженое младшему брату Тесс, – мороженое, которое обожает больше всего на свете.