Чтение онлайн

Инженер, обходя кучи мусора и лужи нефти, углубился в коридор, который через два десятка метров вывел их на пересечение трех таких же коридоров, освещенных лишь просачивающимся откуда-то мутным светом дня. Так как ориентиров никаких на стенах коридоров не было, решили проверить каждый из коридоров, но первый же — левый — вывел их на открытую площадку, расположенную на самом верху здания огромной высоты — не менее трехсот метров. Здание, по сути, было круглой серой башней не то из бетона, не то из металла и возвышалось над городом, представлявшим собой дикое скопление асимметричных угрюмых зданий из того же серого материала — камня ли, металла или бетона, а также из щелевидных окон ржаво-оранжевого цвета. Город гудел, ревел, грохотал и звенел, то есть жил, и двое с высоты башни долго смотрели на мрачный урбанистический пейзаж без единого пятна зелени сада или парка, на реки транспортных средств, похожих и непохожих на трамваи, автобусы и автомобили разных форм и размеров, текущие по улицам-ущельям, на безрадостное мглистое небо в хлопьях дымов и серых облаков. Такэда опомнился первым:

— Вряд ли здесь мы будем в безопасности. И я очень сомневаюсь, что в таком мире отыщутся чистое место и хороший тренер.

— Тренер мне без особой надобности, а вот экологически чистый уголок не помешал бы. — Никита сморщился. — Ну и запахи! Уж если здесь, на такой высоте, трудно дышится, то представь, каково внизу, на улицах.

Помолчали, снова вглядываясь в громады зданий и глубины улиц. Пешеходов почти не было видно, и разглядеть их с такой высоты подробно не удалось, но Сухову все они представлялись одетыми в серые балахоны, сапоги и даже в противогазы, скрывающие болезненные, бледные, опухшие лица.

— Не думал, что попадем в мир, каким представляли будущее Земли в романах, — сказал наконец Такэда. — Вероятно, мы не прошли «пакет» Земель с технологическим циклом развития, а в этом, видимо, «завоевание» природы доведено до абсурда.

— Вы ошибаетесь, — раздался сзади хрипловатый бас.

Друзья, подскочив, обернулись, схватившись за оружие. На дальнем конце балкона высилась странная черная фигура, одетая в балахон и шлем, напоминавший танковый. В руках существо держало какое-то громоздкое устройство в решетчатом кожухе с двумя тускло блестевшими стволами и гофрированным шлангом, уходящим за спину. Лицо существа было вполне человеческим, земным. Заросшее щетиной, землистого цвета («Как точно я их представил», — подумал Сухов не без удивления), скуластое и бровастое, оно вполне могло принадлежать местному бродяге или бандиту. Да и аппарат в его руках будил мрачные ассоциации, явно принадлежа к разряду оружия, а не мирных орудий труда.

До Сухова вдруг дошло, что заговорил незнакомец на русском языке. Танцор опустил копье.

— Кто вы?

Незнакомец явно удивился, аппарат в его руках дрогнул, и стволы его глянули на гостей.

— Вы спрашиваете, кто я?! А кто в таком случае вы?

— Посланник, — ответил за Никиту Толя. — Разве вас не предупреждали? Ведь вы Наблюдатель, не так ли?

Незнакомец заколебался.

— Посланцы не спрашивают, кто перед ними. Конечно, меня предупредили, но я не думал…

— Он не совсем обычный Посланник, — улыбнулся Такэда. — Он лишь готовится им стать и не посвящен в тайны Пути.

— А вы кто?

— Я такой же Наблюдатель в своем хроне, как и вы, разве что с некоторыми дополнительными функциями.

— Мне передали, что возможно появление Посланца и Проводника.

— В таком случае я Проводник, хотя и на первом этапе, в своем мире. В ваш хрон нас забросило случайно.

— Это только кажется, что Посланец может быть заброшен Веером в случайное место и в случайное время. Владыки не ошибаются. — Наблюдатель этого хмурого мира все еще сомневался, верить пришельцам или нет. — Но, с другой стороны, на раруггов вы не похожи. Идемте отсюда, у Четырех везде есть глаза и уши, а узнав, что вы здесь, они выбросят десант.

— Как вас называть?

— Мое имя достаточно просто — Мамард-дю-Шиез Ва, но можете называть меня короче — Машив.

— А Землю… как называют планету?

Наблюдатель приблизился, шагая тяжело, неуклюже, но широко.

— На моем языке планета называется Тадзана… Какие странные на вас одежды.

Только сейчас беглецы поняли, что одеты по-зимнему, в пальто, шапки и теплые ботинки, в то время как здесь, в этом негостеприимном безрадостном мире, царила летняя температура — градусов двадцать пять по Цельсию.

— Вы тоже одеваетесь своеобразно, — ответил Сухов, снимая шапку. — Ну и парилка!.. Плюс запахи. Плюс полное отсутствие кислорода.

— Ну, не совсем полное, — возразил Такэда, с любопытством разглядывая нового знакомого, — но для дыхания землянина маловато. — Обратился к Машиву:

— Что, ситуация на планете пиковая?

Наблюдатель не понял слова «пиковая», но значение ухватил верно.

— Отвратительная! Природа агонизирует, и жить нам осталось, наверное, немного, лет пять-семь. Если не произойдет чего-нибудь сверхъестественного. Но Хаос вторгся не только в наши дома, но и души. Впрочем, поговорим об этом в другом месте.

Однако они не успели выйти из башни незаметно. Несколько верхних этажей преодолели по лестнице, а у лифта их ждала засада. Индикатор на пальце Никиты сработал вовремя, но они этого не заметили, слепо доверившись проводнику. Правда, причина выяснилась потом, а в момент нападения Сухов успел лишь плохо подумать о Машиве (предатель?!). Затем началось действие.

Такэда, в отличие от друга, осторожности не потерял, хотя его тоже неприятно поразило отношение здешнего Наблюдателя к происходящему: как только из коридоров на площадку лифта вывалила толпа одетых в пластинчатые доспехи фигур, Машив отступил в нишу коридора, с любопытством и недоверием стал наблюдать за поведением новоявленных Посланника и Проводника.

По-видимому, у нападавших был приказ захватить беглецов живыми, так как они не воспользовались своим оружием сродни тому, что было у здешнего Наблюдателя: двуствольные самопалы в дырчатых кожухах. Поэтому стрелять они начали только после второго отката атаки: Никита и Толя встретили их без страха, хотя на каждого приходилось человек по шесть. Третья попытка захвата началась со стрельбы поверх голов и окрика командира отряда:

— Сдавайтесь, иначе сделаем из каждого решето!

Говорил он, конечно, на местном наречии, которого Такэда не понял, но в памяти Никиты уже всплывал этот язык, «записанный» Вестью, и он поверил руководителю засады сразу. И опустил копье. Хотя потом долго вспоминал о своей секундной слабости со стыдом и чувством вины.

Такэда понял его состояние раньше врагов. Копье его исторгло извилистый ручей голубого пламени, в котором исчезла голова командира засадников. Но второй раз выстрелить инженер не смог — руку парализовало от кончиков пальцев до шеи. Выронив копье, которое называлось вардзуни, Толя, однако, не стал ждать, пока бронированные существа откроют огонь на поражение, и, крикнув: «Проснись, танцор!» — прыгнул на крайнего справа.

Сухов очнулся, но было уже поздно: стволы девяти самопалов повернулись к нему, в то время как десятый искал Такэду, упавшего на пол и боровшегося со здоровенным оперативником.