Чтение онлайн

— Хорошо, но его здесь нет, принцесса.

Я слышу шарканье и любопытство практически одолевает меня настолько, чтобы выглянуть из-под одеяла. Но вместо этого, одеяло и так слетает у меня с лица. Рейна пристально смотрит на меня и тычет пальцем.

— Видишь? Я же говорила тебе, она проснулась.

Парень рядом с ней качает головой и наклоняется ко мне.

— Эмма? — я в шоке, увидев еще одну пару фиолетовых глаз. И, конечно, этот парень тоже хорош — не так великолепен, как Гален, но правда, кто же он? — с такими же густыми черными волосами и оливковой кожей, как Рейна и ее брат.

В ответ я киваю.

— Эмма, я Тораф. И думаю, ты уже знаешь Рейну?

Тораф? Родители правда назвали его "Тораф"? Но я ничего не спрашиваю, только киваю.

— Слушай, ты не должна вставать или вообще что-нибудь делать. Гален просто... э... пошел поплавать. Он совсем скоро вернется.

Я смотрю между ними на пляж. И качаю головой.

— Что? Что не так, Эмма? — беспокоится он. Мне нравится Тораф. Он, кажется, искренне заботится обо мне, хоть никогда и не видел меня прежде. Рейна же выглядит так, будто хочет надавать мне по голове и закончить то, что не доделала дверь кафетерия.

— Шторм, — выдавливаю я. От одного слова у меня перед глазами снова расплываются цветные пятна.

Тораф улыбается.

— Он вернется до начала бури. Могу я принести тебе чего-нибудь? Что-нибудь поесть? Попить?

— Вызвать такси? — вставляет Рейна.

— Иди-ка ты на кухню, Рейна, — обращается он к ней. — Или ты уже готова поискать остров?

Не уверена, где здесь находится кухня, но кажется, она топала туда целых минут пять. Как на меня, поиск острова — не такое уж ужасное наказание за грубость. Но пока моя голова не в лучшем состоянии для соображений, поверю ему на слово. К тому же, всегда есть возможность, что я смогу сама понять, что он имел в виду.

— Ты не против, если я сяду? — спрашивает Тораф.

Я качаю головой. Он присаживается на краешек дивана, поправляя мне плед. Надеюсь, он примет мой кивок за "спасибо".

Он наклоняется ко мне и шепчет:

— Слушай, Эмма. Пока Гален не вернулся. Я хотел кое-что у тебя спросить. Нет, не волнуйся, это вопрос на "да" или "нет". Не нужно разговаривать.

Надеюсь, мой кивок он принимает за "Да, конечно. Ты очень мил".

Он оглядывается по сторонам, словно собирается меня ограбить, а не задать вопрос.

— Ты чувствуешь...э... покалывание... когда Гален вблизи тебя?

В этот раз, надеюсь, он сочтет он мои широко раскрытые глаза и энергичный кивок за "ОБожеТыМой, как ты об этом узнал?"

— Я так и знал! — не удерживается он. — Слушай, буду тебе очень благодарен, если ты не расскажешь об этом Галену. Вам обоим будет лучше, если он додумается до этого сам. Обещаешь?

Я киваю. Надеюсь, он поймет его как "Это был самый странный сон в моей жизни".

И все погружается во тьму.

* * *

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы знать, что буря уже здесь. Дождь сильно бьется о стекла, и раскаты грома оглушают все вокруг. Или, возможно, это урчит мой желудок? Пока сознание проясняется, вспышки света от грозы проникают сквозь веки, как свет от стробоскопа*. (* — светодинамическая установка для дискотеки, использующая вспышки с разной частотой импульсной лампы) Подглядывая через мелкую сеточку одеяла, я открываю глаза. Свет в гостиной выключен, что заставляет меня смотреть на бурю, сверкающую, как фейерверк. Я была бы благодарней, если бы дразнящий запах еды не разыграл мой аппетит.

Когда я сажусь, кашемировый плед соскальзывает на пол. Я держусь ровно и хватаюсь за диван, в ожидании, что комната поплывет вокруг или испарится из моего взора. Я поворачиваю голову из стороны в сторону, вверх и вниз, и кругом. Нет ни головокружения, ни провала, ни пульсации. Вспышка молнии на мгновение освещает комнату, и когда она исчезает, я оборачиваюсь за ней к окну и направляю свой взгляд ей вслед к морю. В отражении на окне я замечаю стоящую позади меня фигуру. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто создает такой большой контур, или кто заставляет меня покрыться мурашками.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — говорю я его отражению.

Он перепрыгивает через спинку кушетки и берет меня за подбородок, а затем вертит голову в разные стороны, верх, вниз, вокруг, наблюдая за моей реакцией.

— Я только что так делала, — сообщаю ему я. — Ничего.

Он кивает и отпускает меня.

— Рей..., э.. моя мама позвонила твоей и рассказала о том, что случилось. Должно быть твоя мама позвонила врачу, и тот сказал, что такое не впервые, но тебе следует отдохнуть несколько дней. Моя мать настояла на том, чтобы ты осталась на ночь, незачем садиться за руль в такую погоду.

— И моя мама согласилась с этим?

Даже в темноте от меня не ускользает его усмешка.

— Моя мама порой может быть весьма настойчивой. Под конец разговора, твоя мама даже предложила нам обоим завтра вместо школы остаться у меня дома, чтобы ты отдохнула — конечно же, под бдительным оком моей мамы. Твоя же сказала, ты не останешься дома, если я отправлюсь в школу.

Вспышка молнии засвечивает мой румянец.

— Потому что мы оба ей сказали, что встречаемся.

Он кивает.

— Она сказала, ты должна была остаться сегодня дома, но закатила истерику. Честно, не думал что ты такая вре... ауч!

Я пытаюсь пнуть его еще раз, но он перехватывает мое запястье и перекидывает меня себе на колени, словно ребенка для порки.

— Я хотел сказать, "вредная насчет истории", — он смеется.

— Нет, не хотел. А ну пусти.

— Сейчас, — он не двигается с места.

— Гален, если ты не дашь мне встать прямо сейчас...

— Прости, пока не готов.

Я охаю.