Чтение онлайн

Портер уже облачился в пижаму и расстилал постель, когда раздался звонок. Он машинально посмотрел на часы, стоявшие на прикроватном столике. Было почти два часа ночи.

– Джек слушает.

– Ты уже спишь?

– Еще минута, и я бы спал, Кларк.

– Дэйв, кажется, дело серьезное, – проговорил Кларк. – Ты бы вернулся в свой кабинет в Белом Доме. Мы придем туда.

– Кто это «мы»?

– Я, представитель НАСА, научный консультант президента и Уайтсайд.

– А президент?

– Он спит. Не хотим его будить. Нужно обсудить некоторые вещи.

– Например?

– Твоя линия не обеспечена аппаратурой против подслушивания. Не могу говорить, но дело очень серьезное. Повторяю, дело весьма и весьма серьезное.

– Буду через пятнадцать минут.

– Наверное, не мешает пригласить заведующего персоналом Белого Дома… Ты не против?

– Хэммонда? Конечно. Вызови его.

– Ладно.

Портер положил трубку. Черт побери, подумал он, что могло случиться? Кларк явно возбужден и встревожен, да и голос у него какой-то странный. Наверное, кто другой мог бы и не заметить этого, но только не Портер – он знал Кларка достаточно давно.

Его взгляд с сожалением остановился на постели. Почему бы просто не завалиться в кровать, закрыться с головой и послать к черту Кларка и всех остальных? Бог свидетель, он просто устал. За прошедшие сутки практически не сомкнул глаз. Но он знал, что всего лишь применяется к мысли, оценивает ее. Через пятнадцать минут он уже будет шагать по коридору к пресс-центру. Он начал снимать пижаму, одновременно направляясь к шкафу, в котором хранились носки и белье.

Выйдя на подъездную дорожку, он остановился рядом с машиной и некоторое время смотрел на небо. Где-то на севере, далеко отсюда шел на посадку реактивный лайнер. Слышался его приглушенный гул. Он поискал взглядом мигающие огни самолета, но их не было. Ветер мел по тротуару шуршащие осенние листья.

Все уже были на месте и ждали его. Все, кроме Хэммонда. Из кухни было доставлено кофе – на один из столов поставили сверкающий хромом кофейник в окружении чашечек.

Уайтсайд занял кресло за столом Портера и раскачивался взад-вперед. Кроуэлл – человек из НАСА – и доктор Аллен сидели бок о бок на небольшом диванчике. Кларк разливал кофе, готовясь раздать его присутствующим. В помещении пресс-центра быстро вошел Хэммонд.

– Что случилось? – спросил он. – В твоем голосе была тревога, когда ты говорил со мной, Джек.

– Не знаю, насколько эта тревога велика, – отозвался Кларк, – но нам нужно кое-что обсудить. Челнок вылетел на разведку и станция передала рапорт.

– Что они сообщают?

Кларк жестом указал на Кроуэлла. Взгляды всех присутствующих обратились к представителю НАСА.

– Новый орбитальный объект, недавно обнаруженный, – начал он, как многие и предполагали, – совершенно определенно связан с черным объектом в Миннесоте.

– Каким именно образом? – поинтересовался Хэммонд.

– Это вовсе не объект в классическом понимании этого слова. Это скопление пришельцев, аналогичных тому, что приземлился в Миннесоте.

Сотни, может быть, тысячи таких же черных параллелепипедов. Пока что не было времени сосчитать их точно.

– То есть рой таких черных пришельцев, сгруппировавшихся в некое подобие колеса?

Кроуэлл кивнул.

– Можно было бы и не посылать челнок. Наблюдая в телескоп со станции, можно увидеть ту же картину. Наблюдатели не видели объект целиком, а лишь скопление частиц.

– Не совсем отдельных частиц, – уточнил Кларк.

– Но они все еще остаются в скоплении, – сказал Хэммонд. – То есть рой пока не собирается распыляться.

– Это нельзя сказать наверняка. Пилоты челнока сообщают, что по краям рой как бы начинает расходиться. Частицы удаляются друг от друга. Все пришельцы – неудобное слово, но не знаю более подходящего по краям диска вроде бы не так плотно и аккуратно упакованы, как по центру. Означает ли это, что рой собирается разделяться, мы не знаем. Если сделать аналогию с пчелиным роем, то такая ситуация вполне нормальна. В пчелином рое, который сохраняет стабильность, всегда имеется периферийная группа пчел, этот рой покидающая и к нему возвращающаяся. Возможно, в нашем случае аналогия не верна. Пилоты челнока в этом не уверены. Ссылаются на плохую видимость.

– Плохая видимость? – удивился Уайтсайд. – А что им мешает?

– В пространстве часто трудно обнаружить какой-то предмет, – сказал Кроуэлл. – Нет соответствующего фона, на котором он бы выделялся. Объекты в космосе видны, в основном, только благодаря отражаемому ими свету.

– Но солнце, – сказал Уайтсайд. – Рой должен быть почти в полном солнечном освещении. И отраженного света вполне должно хватить.

– В этом-то и проблема, генерал. Отраженного света не было. Это приводит меня к убеждению, что мы имеем дело с так называемыми абсолютно черными телами.

– Черными телами?.. Я что-то слышал о них.

– Тело, поглощающее энергию. В данном случае это свет Солнца. Абсолютно черное тело будет поглощать всю энергию, все падающее на него излучение, не отражая ничего.

– Да, конечно, – включился в беседу Аллен. – Я должен был и сам это понять. Чтобы путешествовать в пространстве, нужно много энергии. Таким способом они ее и накапливают. Может быть, ее не много получается в совокупности, но они берут все, что могут взять. Не только излучение Солнца в пространстве, каким бы слабым оно ни было, но и другие виды излучений. Удары микрометеоритов. Это, конечно, энергия кинетическая, но, может, они способны трансформировать ее в потенциальную. Космические лучи, а в космических лучах много энергии. Все это поглощается. Они как бы энергетические губки.

– Вы уверены в этом, доктор? – сухо спросил Хэммонд.

– Ну, конечно, нет. Я не могу быть уверен полностью. Но подобная гипотеза весьма здравая. Возможно, все обстоит именно таким образом. Должны же быть какие-то способы, чтобы космическая машина могла извлекать энергию, необходимую для существования. – Он обратился к Кроуэллу: – Еще до того, как вы сообщили нам о новых сведениях, я подозревал нечто подобное. Мои люди из Одинокой Сосны сообщают, что пришелец посылает какие-то сигналы, модулированные сигналы, заметьте. Значит, он с кем-то общается. Я спросил себя – с кем он связывается? Ответ оказался очевидным – с другими подобными себе. Больше никто не может раскодировать ту сумятицу, которую он передает.