Чтение онлайн

Чиркнула ножичком по руке и поднесла руку к статуе. Ножичек оказался неожиданно острым, рана получилась глубокой и кровь чуть ли струйкой побежала по руке и закапала на камень. И тут только до меня дошёл нелепость того что я делаю — измазала кровью пол и тут же в качестве извинения заливаю кровью статую.

Но случилось что-то странное. То ли камень оказался невероятно пористым, то ли ещё что, но капли крови, падая на статую, почти мгновенно впитывались, не оставляя следа. Как зачарованная я смотрела на это чудо, и только когда меня снова качнуло от слабости, и закружилась голова, опомнилась и зажала рану.

— Прости, Гернада, это всё, что я могу тебе дать.

Подняла голову и решила, что у меня уже совсем едет крыша — статуя улыбалась. Торопливо опустив голову, начала бубнить себе под нос.

— Мне это показалось, мне это показалось. Этого просто не может быть!

И тут перед самым моим носом, чуть звякнув, на пол упал символ богини — восьмиконечная звезда с чередующимися чёрно-белыми лучами. Сердце у меня ухнула даже не в пятки — куда-то гораздо дальше. Дело в том, что на руке статуи по обычаю храма висели на верёвочках символы богини (звёзды). Любой, желающий выразить почтение богине и стать её последователем, мог взять такой символ. Но там были только простые деревянные, покрашенные дешевой краской. А вот тот, что упал передо мной, больше напоминал орден — из желтого металла, покрытого белой и чёрной эмалью. И когда я осторожно взяла его, он был тёплым, как будто его только что держала совсем другая рука. По телу прошла горячая волна, и буквально на глазах рана на руке стала затягиваться.

Можно быть каким угодно атеистом, не верить ни в бога, ни в чёрта, но когда происходит такое… Это что — знак, намёк, случайность? Зачем я богине — маленькая, слабая и беззащитная? Кого защищать и о ком заботиться, если я саму себя защитить не могу? Но и отказываться от медальона в данной ситуации было бы откровенной глупостью и неуважением. Стараясь не впасть в панику, надела медальон на шею и склонилась ещё ниже. Если это не чья-то глупая шутка, то… в словах надо быть очень осторожной.

— Благодарю тебя, Гернада. Не знаю, чем и как смогу служить тебе, но если это будет в моих силах, я сделаю это!

Не разгибаясь, отползла назад, и только на середине зала ощущение присутствия чьей-то невероятной силы исчезло. Осторожно разогнулась и вздрогнула — передо мной снова была просто статуя женщины, смотрящей вдаль.

Успокоиться удалось не сразу — слишком уж невероятным было произошедшее. Если исчезающую кровь можно объяснить необычными свойствами камня, улыбку богини — игрой воображения, то как объяснить медальон? Я сняла его с шеи, внимательно осмотрела. Мягкий черный шнурок для ношения, словно сплетённый из металлических нитей. Сам медальона — восемь лучей, поочерёдно чёрные и белые, но белые более длинные. В середине большой сверкающий красный камень, который должен символизировать кровь. По легендам, которые мне рассказали в первые дни, это символизирует сущность матери-воительницы. Белые — дарует жизнь, чёрные — отнимает. Проливает свою кровь — дарует новую жизнь, проливает чужую — всё равно это делается для сохранения жизни потомков. И никто не вправе осуждать её. Только она сама может знать значение и смысл своих поступков.

Но почему мне достался этот медальон? Что пролила свою кровь не жалея? Что убивала одних, невольно спасая жизни других? Или потому что пыталась помочь тому мальчику, запертому в собственной голове? Что я такого могла сделать, что привлекла внимание богини? Вот уж точно, смысл решения богини может знать только сама богиня. И что мне теперь с ним делать? Ну, уж точно не выбрасывать. И богиня обидится, да и понравился он мне очень сильно. Наверное, и моя жизнь такая — чёрное, белое и кровь. Одна надежда, что и мои поступки будут кому-то помогать в жизни.

Вздохнув, снова надела медальон, и первый раз за долгое время ощутила в душе спокойствие. Сразу навалилась усталость, потянуло в сон, но улечься прямо на глазах у богини я уже не решилась. Посидела немного с закрытыми глазами и стала мягко проваливаться в странное забытье. Всё вокруг как бы становилось туманным, расплывчатым и вдруг из дальнего угла зала неожиданно потянуло смертью. Старой, случившейся очень давно, но от этого не менее страшной и ужасной. Бешено заколотилось сердце, сон сразу отлетел. Несколько минут вглядывалась в подозрительный угол, но как-то только голова прояснилась, ощущение смерти сразу исчезло. Угол и угол, ничего особенного.

Посидела немного, успокоилась. Но только расслабилась, снова начала засыпать, как вдоль одной из стен пробежало что-то тёмное. Сердце вообще чуть не выпрыгнуло. Вскочила, схватила светильник со стены, готовая защищать свою жизнь, но вокруг опять всё было спокойно. Да что же здесь творится?! С ума схожу? Но тогда почему это проявляется только когда я начинаю засыпать, и сразу исчезает, как только я прихожу в себя?! Или моя сонливость — какая-то разновидность транса?

Уже более уверенно уселась, расслабилась и пообещала себе, что орать и вздрагивать не буду. Результат проявился довольно скоро. Снова стали чудиться какие-то тени, невнятные голоса что-то рассказывали мне на незнакомых языках, на стенах в разных местах время от времени появлялись сложные разноцветные узоры и надписи. Временами было очень страшно, но я терпела, стараясь не заорать и не вывалиться из непонятного транса. Что бы это ни было, но это теперь моё и пока я не разберусь, легче и спокойнее мне не станет.

Утром настоятельница выглядела довольной, разглядывая меня. Я её понимала. После такой потери крови, сутки без сна, после всех кошмаров, которые мне мерещились, вряд ли я выглядела счастливой красавицей. Настоятельница коротко бросила.

— Надеюсь, ты теперь будешь думать о последствиях своих поступков. Неделю будешь получать только хлеб и воду. А после завтрака сразу принимайся за стирку, бездельников в храме держать не будут.

Я только молча склонила голову — а что скажешь? Я ещё не готова сбежать отсюда…

Следующие дни были по-настоящему тяжёлыми. Меня и в самом деле перевели на хлеб и воду. Вроде ерунда, некое подобие поста, но работать приходилось без всяких поблажек, и дня через три я уже еле таскала ноги. Да ещё настоятельница взяла моду наблюдать за мной. Хотя бы пару раз в день замечала её недалеко от себя. Встанет и смотрит, смотрит. Получала удовольствие? Но лицо спокойное, не злорадное. Чего-то ждёт? Чего? Что я сорвусь, начну истерить, показывать характер? Не дождётся! Для меня сейчас гораздо важнее было выздороветь, прийти в себя. Раны на спине почти зажили и лишь иногда давали знать о себе ноющей болью. А ещё по ночам начали мучить кошмары. Ничего конкретного, но по утрам я просыпалась совершенно разбитая. И непонятно кого винить — то ли это последствие общения с богиней, то ли мои собственные страхи, то ли ещё что. И что теперь делать? Жаловаться, молиться кому-то, просить у врачихи успокоительное и снотворное? Я ничего не знала и не понимала, характер стал портиться, и несколько раз я еле сдержалась, чтобы не начать орать на окружающих. Но настоятельница этого не дождётся!

В один из вечером Дэри позвала меня с собой. Привела в жилую зону, к стоящему отдельно от остальных домику. Внутри меня ждали настоятельница и какая-то старуха, сидящая в глубоком кресле. Её, кстати, я до этого ни разу не видела. Встала посреди комнаты, где мне сказали, и по привычке опустила голову, чтобы ни с кем не встречаться взглядом.

— Это та девочка, о которой я говорила — негромко сказала настоятельница — Как боец совершенно бесполезна, но внутри что-то есть, и я не могу понять что.