Чтение онлайн

— Что? Твой отец — Архонт? — Золто открыл рот, и даже отстранился от меня, глядя ошеломлённо.

Я раздражённо фыркнул. Опять эта реакция.

— Ну, да.

— Как же тебя изгнали-то? Если твой отец — Архонт? Я думал, Алые могут что угодно делать.

— Вот, значит, им было угодно меня изгнать, — я криво улыбнулся, вспоминая подробности своего здесь появления. — Устроили целый суд — дескать, нарушил то и это. Но выгнали меня из-за собаки Ликса — это мой брат. Я её посыпал эссенцией порядка, и она окаменела, а это какое-то там нарушение… То есть, весьма конкретное нарушение — я вроде как уничтожил свободную, хаотическую волю живого существа.

Я развел руками, не зная, что еще сказать по этому поводу. Этот случай с собакой и последующий суд сейчас меня волновали мало, по своей природе я не был склонен сожалеть о прошлом, как и заглядывать в будущее. Настоящее всегда казалось мне самым интересным из времен.

— А зачем ты это сделал?

— Собака эта меня едва не загрызла, — отозвался я лениво. — Я, вообще-то, не думал, что она окаменеет. Но понимаешь, если бы я её, например, просто пристрелил, это не было бы нарушение, — все-таки объяснил я Золто. — Ну, с Ликсом бы поссорились. А эссенцией на неё влиять — серьёзное преступление. Вот так. Но на суд меня вызвали не из-за собаки, а из-за того, что я хочу, чтобы в Совете Ван-Елдэра были бы в том числе и Белые, и серые, а не одни Алые. Да плюнь ты на это архонтство, — я поплотнее завернулся в шкуру. — Ты же теперь тоже Алый. Может, и сам Архонтом станешь однажды, если в Ван-Елдэр приедешь. Только для этого нужно изучать Максимы, жить как Алый и воспринимать свою способность как своё право, — сказал я, и сразу же пожалел о сказанном — лицо Золто вытянулось от досады.

Он буркнул что-то неразборчивое, подцепил одну из лепёшек и достал из костра.

— Готово?

— Может, и готово, — ответил ведьмачонок, катая дымящуюся лепёху по траве.

Он разломил глину; внутри было белое рыбье мясо. Золто начал его трескать с огромной скоростью.

— Эй! Эй!

— Не готово, — прошамкал он. — Почти сырое, — он снова вгрызся в рыбину.

— Отдавай рыбу, — я вскочил и попытался отнять у Золто кусок.

— Я Алый, — ответил он, отбегая (и не переставая при этом жрать), — и делаю что хочу!

Научил дурака на свою голову. Я вернулся к костру, выковырял другую лепёху и палочкой покатил её по росистой траве. Затем, обжигаясь, разломил пополам глину, подцепил пальцами белое мясо, подул на него и отправил в рот. Было невероятно вкусно.

Следующие полчаса мы провели в молчании, поглощая рыбу. Действительно — я оценил это только в последних рыбинах, которые ел уже медленно и впрок — первая порция была сыровата.

— Хлеба бы, — Золто погладил себя по животу.

— Вот дойдём в город, закажу нам с тобой нормальных обедов, — пообещал я.

— У тебя деньги, что ли, есть? — удивился Золто.

— Пошлю пирограмму в Ван-Елдэр, попрошу у друзей подтвердить чек, — я пожал плечами, уж с этим проблем точно быть не должно было.

Я оставался Алым, хоть и на другом континенте.

— Какую пирограмму ещё? — Золто недоуменно нахмурился. — В Вохотме пирограф разве у мэра есть. Но нам туда нельзя идти.

— Почему нельзя? — пришло время удивляться мне.

— Потому что Сайбар в Вохотме, считай, второй мэр, а мы ему дорогу перешли, — уныло сообщил Золто. — Мне в ратушу соваться вообще нельзя — сразу арестуют за убийство. А тебя, может, и не арестуют, но как выйдешь из ратуши — скрутят в ближайшем переулке, и никто тебя не видел.

Это звучало логично, но мне все равно верилось как-то с трудом.

— Слушай, но Сайбар же бандит обычный, — озвучил я свои мысли, — вряд ли он пойдет на тебя писать жалобы.

— Он из Кяськи, — разъяснил мне Золто. — А Вохотма — она Кяськи платит за провоз.

— Чего?

Пришло время Золто разъяснять мне устройство мира. Теперь уже того, где мы с ним находились, а не тех, куда отправлялись искатели даров Хаоса.

— Ну, — начал Золто, — в общем, Вохотма торгует с разными там городами: с Дютюхом, Шунем, деревнями разными, но главное — с Почермой, по реке. До Почермы река Удо мелковата, а после Почермы — ну, чисто море. Туда уже резаки заходят… ну, режущие корабли, в общем. В общем, так что, посерёдке между Вохотмой и Почермой…

Я вздохнул и приготовился слушать.

Перескакивая с пятого на десятое, Золто рассказал, что Кяськи — город, который образовался несколько сотен лет назад на обнаруженных богатых залежах свинцово-серебряных руд. Из-за вредности производства там работали большей частью люди, которым было некуда податься, а также каторжники. От внешней угрозы их охраняли войска, от бунтов — надсмотрщики, друг от друга — стражники из бывших преступников, и каждый обеспеченный человек в городе нанимал себе нескольких телохранителей. Всем заправляли несколько враждующих гильдий, каждая из которых держала одну из шахт.

По мере того, как рудники истощались, Кяськи постепенно превращались в город, полный злобных, нуждающихся и вооружённых до зубов мужиков. Город оброс валом, частоколом, орудийными бастионами — а в городе поднялись внутренние крепости, башни бывших гильдий, а теперь — бандитских братств. Теперь расположение Кяськи вблизи Удо, на одной из торговых артерий Яратира, стало большой проблемой — при желании местные заправилы могли пресечь всю торговлю между Почермой, главным речным портом Удо, и несколькими городами севернее, в частности, Вохотмой-на-Удо. Впрочем, Кяськи не особо зарывались, и держали себя так, что, вместо того, чтобы ожидать торговой блокады и разбойничьих набегов, дешевле было платить им некоторую дань продуктами, — что и делали окружающие города. Тем не менее, они считали себя вправе грабить часть торговцев, не заплативших им «подорожную», и захватывать случайных путников. Пленных заставляли работать в шахтах и плавильнях, выжимая из истощенной породы последнее, пока их родственники собирали деньги на выкуп. Наличие заложников, к тому же, давало Кяськи ещё один рычаг давления.

Совет городов Яратира давно собирался «разобраться» с проблемой Кяськи, но войска для решения никто выделять не спешил. Каждый понимал, что взять хорошо укреплённый город, полный людей, которым нечего терять — будет стоить большой крови. Десять лет назад Кяськи брали в осаду, но они отбили несколько штурмов, а затем погнали осаждающих. Это стоило своих постов многим членам совета, ответственных за планирование военной операции, а потерпевших поражение полководцев судили — не за поражение, а за то, что они, спасая остатки войск, не смогли принести домой тела павших воинов.

Неудивительно, что новых энтузиастов в совете решать проблему Кяськи пока не находилось.

Сайбар был крупной шишкой в Кяськи, и, разозлив его, мы заработали себе кучу проблем. Мы не могли добраться лесом до Почермы, потому что обязательно напоролись бы на бандитов из Кяськи. Я не мог запросить денег из Ван-Елдэра. На деле, единственным безопасным способом добраться до Почермы из Вохотма-Удо, было сесть на теплоход первого класса, хорошо охраняемый — не считая того, что теплоходная компания имела необходимые договорённости с бандитами. Однако билеты стоили приличных денег, а их не было.