Чтение онлайн

Репортеры ринулись в комнату, сразу же заполнив ее, выплеснувшись в коридор и даже в приемную, где Этель в довольно резкой форме потребовала от них сидеть тихо и не мешать ей работать. У входной двери занял поет один из заместителей Оззи, двое других прошли к черному ходу, где уселись на ступеньках крыльца. Сам шериф Уоллс вместе с Лестером Хейли неловко стояли у стены, позади семейства Карла Ли. На столе перед Джейком высилась гора микрофонов, телевизионщики с камерами на плечах залили комнату жаркими лучами своих подсветок.

– Позвольте мне сделать несколько предварительных замечаний, – начал Джейк. – Во-первых, на все вопросы буду отвечать только я. Прошу вас мистеру Хейли, равно как и членам его семьи, вопросов не задавать. Если же подобное все же случится, я не позволю ему ответить. Во-вторых, я хочу познакомить вас с его семьей. Слева от меня находится его жена, Гвен Хейли. Позади нас стоят сыновья: Карл Ли-младший, Джарвис и Роберт. За спинами мальчиков вы видите брата мистера Хейли, Лестера Хейли. – Сделав паузу, Джейк улыбнулся Тони. – На коленях отца – его дочь, Тони Хейли. Я готов ответить на ваши вопросы.

– Что происходило сегодня утром в суде?

– Мистеру Хейли было официально предъявлено обвинение, он отказался признать себя виновным, и судебное разбирательство его дела назначили на двадцать второе июля.

– Между вами и окружным прокурором вспыхнула ссора?

– Да. После того как судья закончил чтение обвинительного заключения, мистер Бакли, приблизившись, схватил меня за руку с явно угрожающим видом, однако в этот момент к нам подошел полицейский.

– Что послужило причиной ссоры?

– В ответственные моменты мистера Бакли подводят нервы.

– Вы с мистером Бакли являетесь друзьями?

– Нет.

– Суд состоится в Клэнтоне?

– Защита выступит с требованием о переносе суда. Место его проведения определит судья Нуз. Более точный ответ дать сейчас не представляется возможным.

– Не могли бы вы сказать, как происшедшее отразилось на семье мистера Хейли?

На мгновение Джейк задумался; камеры скользили по лицам сидевших за столом. Он бросил быстрый взгляд на Карла Ли и Тони.

– Вы видите чудесную семью. Еще две недели назад жизнь казалась простой и радостной. Была неплохая работа на бумажной фабрике, кое-какие деньги в банке, было чувство безопасности, уверенности в завтрашнем дне, были воскресные проповеди, на которые ходили всей семьей. Словом, дружная, добрая семья. И вот двое накачавшихся наркотиками ублюдков совершили по отношению к этой десятилетней девчушке нечто чудовищное – только одному Богу известно, что их на это толкнуло. Случившееся потрясло всех нас, омерзительность преступления вызвала всеобщее отвращение. Подонки разрушили мир девочки, навсегда лишили родителей и всю семью счастья. Отец не мог этого вынести. У него не было времени на размышления. Он взорвался. Теперь он в тюрьме, и ему грозит смерть в газовой камере. Потеряна работа. Нет денег. Перед детьми реальная перспектива вырасти без отца. Чтобы поднять их, матери придется искать работу, а сейчас она вынуждена просить помощи у друзей, родственников, чтобы выжить. Если коротко ответить на ваш вопрос, сэр, то семья эта просто разрушена. Она уничтожена.

Гвен негромко заплакала, Джейк протянул ей носовой платок.

– Вы будете настаивать на том, что ваш подзащитный действовал в невменяемом состоянии?

– Да.

– Это явится официальной версией защиты?

– Да.

– И вы сможете предъявить доказательства?

– Этим займутся присяжные. Мы представим данные психиатрической экспертизы.

– Вы уже консультировались с экспертами?

– Да, – солгал Джейк.

– Не назовете ли вы их имена?

– Нет, я не вижу в настоящее время в этом необходимости.

– По городу ходят слухи, что вашему подзащитному угрожают смертью. Это так?

– Угрозы продолжают поступать в адрес мистера Хейли, его семьи, в мой адрес, шерифу, судье – всем, кто как-то связан с этим делом. Я не знаю, насколько серьезны эти угрозы.

Карл Ли похлопывал Тони по ноге и пустыми глазами смотрел на столешницу. Он был растерян, и весь вид взывал к жалости и сочувствию. Мальчики казались испуганными, но в соответствии со строгими инструкциями они стояли навытяжку, боясь шевельнуться. Карл Ли-младший, самый взрослый из братьев – ему уже исполнилось пятнадцать, – стоял за спиной у Джейка. Средний, тринадцатилетний Джарвис, – позади отца. Роберт – ему было всего одиннадцать – находился рядом с матерью. Все трое были одеты в одинаковые темно-синие костюмчики, белые рубашки и красные галстуки-бабочки. Костюм Роберта носил сначала Джарвис, а до него Карл Ли-младший, поэтому он выглядел чуть более поношенным, чем у братьев. Однако ткань была вычищена, выглажена, брюки и рукава аккуратно подогнаны по росту. Братья выглядели как на картинке. Неужели кто-то из присяжных проголосует за то, чтобы отнять у этих милых детей отца?

Пресс-конференция удалась. Фрагменты ее были показаны центральными и местными телестанциями в вечерних и ночных выпусках новостей. Газеты в четверг вышли со снимками семейства Хейли и их адвоката на первой полосе.

За те две недели, что Лестер Хейли провел в Миссисипи, шведка, его жена, звонила ему несколько раз. Разделявшее супругов расстояние каким-то образом подрывало ее доверие к мужу. Он же сам рассказывал ей о своих старых подружках. К тому же всякий раз, когда она звонила, Лестера, как нарочно, не оказывалось поблизости, и Гвен приходилось врать, объясняя, что он на рыбалке или отправился помочь в резке древесины, чтобы заработать какие-нибудь деньги на продукты для детей. Гвен уже устала от лжи. Лестеру тоже приелись его ночные приключения, оба они начинали порядком действовать друг другу на нервы. Когда в пятницу, на рассвете, в очередной раз зазвонил телефон, трубку снял Лестер. Это была шведка, жена.

Не прошло после их разговора и двух часов, как красный «кадиллак» Лестера остановился у входа в тюрьму. Мосс провел Лестера в камеру к брату. Они принялись шептаться, стараясь не разбудить спящих сокамерников Карла Ли.

– Пора отправляться домой, – промямлил Лестер, чуть заикаясь от стыда и робости.

– В чем дело? – спросил Карл Ли с такой интонацией, как будто ждал этого известия.

– Жена позвонила утром. Если я завтра не выйду на работу, то меня уволят.

Карл Ли понимающе кивнул.

– Прости, братишка. Не очень-то у меня спокойно на душе, но выбора нет.

– Понимаю. Когда подъедешь?

– Когда тебе нужно?

– На суд. Гвен и детишкам тогда действительно придется туго. Сможешь?

– Ты и сам знаешь. Я буду здесь. В конце концов, у меня же есть отпуск. Я приеду.

Они сидели на краю тюремной койки и молча смотрели друг на друга. В камере было темно и тихо.

– Да, а я уже успел позабыть, насколько же здесь погано, – проговорил Лестер.

– Надеюсь, что не задержусь здесь надолго, – ответил ему Карл Ли.