Чтение онлайн

Женя развернулся и быстрым шагом двинулся к прохладному полумраку арки. Корова пошла следом, из пасти у неё свисала ветка сирени.

— Кстати, как успехи в рисовании? — осведомился голос, корова кивнула.

Женя ускорил шаг, не отвечая. Ещё подумают, что он с коровой разговаривает!

— А можешь и не отвечать, мы и так знаем — хреново. Это тебе не в рубахе модной шастать, это посложнее будет. И вообще, художник должен быть голодным. Или несчастным. Тогда может, что и выйдет. А так…

Женя молчал.

— Впрочем, ты не расстраивайся особо. Надо признать, тут ты кое-чего достигнешь, — голос стал почему-то грустным, — правда, один только раз. Даже выставка у тебя будет…

— Выставка? — тут уж Женя не выдержал. — У меня?! Так что же я …голодным буду?

— Оо-о-й, не могу! — засмеялся невидимый собеседник, а корова восторженно закрутила хвостом. — Ой, насмешил! Голодным! Голодных в СССР не бывает! Что остаётся? Дошло? Ага, ты правильно догадался, не дурак — этого у тебя не отнимешь. Так вот запомни — так будет, если плыть по течению. А мы постараемся, чтоб было не так, очень постараемся. Только нужна будет и твоя помощь. Запомни!

Женя открыл было рот, чтобы выяснить всё до конца, но тут землю ощутимо тряхнуло. Стены старого дома затряслись, где-то послышался звон разбитых стёкол. Коровы выплюнула недожёванную сирень и с дикой скоростью рванула прочь со двора, держась подальше от стен. В доме захлопали двери и на улицу начали выбегать полуодетые граждане: женщины в домашних халатах и бигуди, мужчины в семейных трусах. Особо испуганными граждане не выглядели. Впереди всех бежали дети и восторженно вопили:

— Ура! Ура!! В Грозном землетрясение! Опять землетрясение! Ура!!!

Летом это было одно из самых опасных мест в центре Грозного.

Нет, вы не особенно рисковали быть задавленными здесь сумасшедшим водителем. Вряд ли напали бы на вас среди бела дня хулиганы или милиция. И уж конечно вас бы не похитили абреки, спустившиеся с гор под покровом ночи и пробравшиеся сюда по канализационным стокам. Нет, всё было намного проще.

Здесь, на перекрёстке проспекта Победы и улицы Чернышевского, прямо у киоска «Союзпечати», поджидал неосторожных прохожих громадный тутовник.

Конечно, в центре города росло немало этих совсем не экзотических деревьев. И каждое из них таило в себе летом потенциальную опасность. Но с этим ни одно из них и близко не могло сравниться.

Во-первых — место. Тутовник рос прямо около киоска «Союзпечати», который пользовался большой популярностью из-за частенько попадавшего в него дефицита. Какая зараза догадалась поставить киоск прямо под тутовником теперь уже неизвестно. Может быть, расчёт был на то, что соседство с таким высококультурным учреждением смягчит характер своенравного дерева, сделает его более интеллигентным. Ничего подобного, увы, не произошло. Тутовник наоборот только озлобился и стал проявлять свой характер во всей красе. Характер этот — мерзкий, коварный — и был второй причиной.

Действовал тутовник обычно так.

Идёт себе по улице гражданин, трезвый, хорошо одетый, в прекрасном настроении. Глядь — киоск. Естественно возникает желание приобрести свежую прессу, а если повезёт, то и что-нибудь дефицитное. Еженедельник «Футбол — Хоккей», например. Немного смущает правда огромное, чёрное от раздавленных ягод, пятно на асфальте. Однако погода безветренная, ягод на старом дереве не видно ну совершенно, да и соблазн уж очень велик.

И гражданин решается.

Ещё осторожно подходит он к киоску. Боже, чего тут только сегодня нет — вот повезло! Гражданин долго выбирает чтиво по вкусу, достаёт кошелёк. Всё это время тутовник не подаёт никаких признаков жизни, и счастливый гражданин совершенно забывает об опасности.

Бедняга!

Наконец всё выбрано. Вот уже продавщица отсчитывает сдачу. И в это самый момент коварное дерево наносит удар.

Сочные чёрные ягоды обрушиваются на расслабившегося гражданина неожиданно, как повестка в военкомат. И каждая вторая попадает в цель. По рубашке и брюкам мгновенно расползаются жёлтые, красные и чёрные пятна. Отстирываются они, между прочим, очень и очень плохо. Честно говоря, вообще не отстирываются.

Настроение мгновенно портится и не хочется уже не еженедельника «Футбол — Хоккей», ни журнала «За рулём», а хочется совсем другого, более возвышенного.

Хочется броситься на мерзкое дерево с бензопилой «Дружба», облить его керосином, поджечь и топтаться потом на останках.

А град ягод сыпется и сыпется и издевательски шелестит листва, хоть на улице ни дуновенья. Старый тутовник смеётся.

Прекрасно зная всё это, Женя и близко не стал подходить к злополучному киоску, хотя и мерцало там что-то заманчивое. Рубашка дороже!

Обойдя тутовник по широкой дуге, Женя открыл калитку, выкрашенную зелёной краской, и вошёл в детский сад.

Странным был этот детский сад. Небольшое, старинное, совершенно не приспособленное для этих целей здание и громадный, заросший деревьями двор. От внешнего мира двор был надёжно ограждён глухими стенами окружающих домов и высоким, выше человеческого роста, забором. Одна стена была особенно интересной. Ещё со времён гражданской войны, со Стодневных боёв, хранила она следы в виде многочисленных выщерблин от пуль и снарядов. Сколько уже поколений детсадовцев ковырялось в этих отверстиях, мечтая вытащить оттуда самую настоящую пулю! Когда-то и Женя занимался этим увлекательным занятием. Увы, безнадежно.

Пока младший брат одевался, путаясь в пуговицах, Женя невольно слушал разговор двух женщин, обсуждающих предстоящую поездку детского сада в Сухуми.

— Ну что вы, милочка, это же так удобно! — убеждала собеседницу высокая полная женщина с шиньоном на голове. — Представляете, почти месяц в Сухуми! Солнце, море, витамины!

— Да, но всё-таки, — сомневалась вторая, низенькая, худая, но тоже с шиньоном. — Столько времени не знать, что с ребёнком.… Да и насчёт питания я тоже сомневаюсь.