Попугай, Матевосов Рубен

Попугай

на обложку

Матевосов Рубен

Шрифт:

– Кстати, насчет секса, – обратился к нему Михаил.

– Чегооо…? – удивленно протянул Андрей.

– Ну, ты же сам попросил меня обучать тебя необходимым английским словам.

– А секс тут причем? – не понял Андрей.

– Слово “sex” в английском может означать не только «секс».

– А что еще? – удивился Андрей.

– Помнишь, когда мы летели сюда, заполняли что-то типа миграционной карточки?

– Ну, помню.

– Я заполнил и твою и свою карточку. Так вот, там была графа “sex”.

– Какой может быть секс в миграционной карточке? Может, их интересует ты натурал или голубой?

– Правильно рассуждаешь. Миграционные власти секс, а тем более в самолете, на высоте 7000 метров, вряд ли интересует. Но им так же наплевать, кого ты любишь: мальчиков или девочек…, а вот пол приезжающего иностранца…

– В смысле мужчина или женщина? – переспросил Андрей для убедительности.

– Именно. Так что, вот тебе еще новое слово – учи.

– А что тут учить. Секс – это невозможно забыть.

– Кстати, пора собираться в аэропорт. Ты же хочешь взглянуть на толпу соотечественников, прибывших нашим рейсом? – напомнил Михаил.

Когда аэропортовский автобус подъехал к терминалу, толпа пассажиров чартерного рейса из Ростова-на-Дону хлынула в зал прилета аэропорта Ларнака. Прибывшие пассажиры с интересом и некоторым напряжением, озирались по сторонам, бросая взгляды на незнакомые слова, светящиеся на табло. Андрей и Михаил уже стояли в зале Arrivals (зал прибытия). За время, пока они стояли в ожидании прибывших соотечественников, Андрей выучил и это слово. Это было не так легко как “sex”, но Андрей очень старался, а тем более заняться больше было нечем.

Судя по количеству пассажиров, можно было предположить, что в самолете были и стоячие места. Летать в самолете, стоя, или сидя на корточках, не такая уж диковинка для граждан России. Были случаи, когда самолет останавливали, как такси, на взлетной полосе перед разбегом, чтобы взять «зайцев». Хотя и зайцами их сложно назвать. Заяц – это обычно тот, кто пытается проехать на халяву, не заплатить за проезд. Отсюда и назвали их зайцами, так как предполагается, что такой человек будет трястись, как заяц, боясь, что его оштрафуют или ссадят. Но здесь был совсем не тот случай.

Доход от зайцев, то бишь, от безбилетных пассажиров – старинный бизнес в России, которым никогда не гнушались ни кучера, ни кондукторы, ни проводники, а сейчас и летчики. А почему бы и нет? Если ты летчик и у тебя есть самолет, то почему бы ни взять зайцев и заработать лишние несколько сот баксов? Хотя слово «лишние» никогда не сочетается со словом «баксы» по той простой причине, что лишними баксы быть не могут так же, как и деревянные рубли.

– Андрей, – раздался женский голос из толпы прибывших пассажиров.

Андрей удивленно повернул голову в сторону толпы.

– Андрей.

Это была женщина среднего роста, с аккуратной стрижкой темно-каштановых волос, свежим слоем помады на губах, скорее всего нанесенным в туалете самолета перед посадкой, чтобы восстановить внешний вид после высотного ланча. На вид ей могло быть лет 35–37. На ее изящной фигуре был элегантный брючный костюм темно-синего цвета. В этом искусно подобранном ансамбле костюма, блузки и обуви не стыдно было бы появиться ни на совете директоров компании, ни на торжественном приеме у губернатора или президента. Она производила впечатление бизнес леди или ответственного работника какой-нибудь мэрии. Так же могла выглядеть женщина – депутат думы. Во всяком случае, так не одевались ни учителя, ни продавщицы, ни парикмахерши, ни официантки. Так могла еще выглядеть женщина-врач, но только стоматолог или гинеколог. Окулист или терапевт – вряд ли. Наверно поэтому редко можно встретить злых и недовольных жизнью стоматологов и гинекологов, и в то же время полно злых и недовольных окулистов и терапевтов.

– Лариса… Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, – воскликнул Андрей и двинулся навстречу своей знакомой. Она протянула ему руку, которую Андрей не без удовольствия взял в свою.

– Я тоже не ожидала тебя здесь увидеть, – призналась Лариса. – Ты кого-то встречаешь?

– Как тебе сказать… Никого конкретно. Мы встречаем весь рейс.

– Весь рейс? – недоуменно переспросила Лариса и улыбнулась. Стало ясно, что кроме красивой стрижки, а-ля Сильвия Кристель, и элегантного костюма, Лариса была обладательницей очень привлекательной улыбки. Она действительно чем-то была похожа на знаменитую голландскую актрису, только была, пожалуй, немного старше. Но этот факт абсолютно не был недостатком. У Ларисы даже было преимущество по сравнению с Сильвией Кристель в роли Эммануэль – от нее исходил тончайший, изысканный запах какого-то непривычного для обоняния русского мужика парфюма. Зритель лишен возможности вдохнуть в себя запах женщины на экране. Он может вдыхать только запах сидящей с ним рядом дамы, который иногда может приводить к тому, что вы будете надолго задерживать дыхание, представляя себе, что находитесь под водой.

Аромат, исходящий от Ларисы, буквально притягивал, будоражил, одновременно наполняя рот слюней. Этот аромат по своей притягательности, пожалуй, можно было бы поставить сразу после аромата свежеиспеченного хлеба и аромата брожения виноградного сусла. А если учесть, что Андрею даже представилась возможность взять руку Ларисы в свою, включив в общее впечатление еще одно чувство – осязание, то Эммануэль оставалась далеко позади.

– Ну, это наш чартер, – пытался объяснить Андрей. – Кстати, познакомься… Миша, – крикнул Андрей Михаилу.

Михаил подошел и слегка наклонил голову в приветствии.

– Познакомься, это мой друг и партнер Михаил.

– Лариса, – представилась женщина.

– Очень приятно, – еще раз отвесил вежливый поклон Михаил.

– Так что, Лариса, ты прилетела, можно сказать, на нашем самолете, – продолжил Андрей, улыбаясь.

– Это ваш самолет? – удивленно переспросила Лариса.

– Ну, не совсем наш… мы арендуем его для выполнения чартерных рейсов, – пояснил Андрей.

– Здорово! – восхищенно произнесла Лариса. – Молодец, Андрей. Так ты тут уже освоился…? Наверно уже всех знаешь…, как в Ростове?

– Ну, нет. До этого еще далеко.

– А я вот лечу и думаю, с чего начать? К кому обратиться? – продолжала Лариса.

– Насчет чего? – не понял Андрей.