Чтение онлайн

– Говорил я, что все из-за них, – проворчал Гимли.

– В этом что-то есть, – с сомнением произнес Кристиан и повернулся к Борегару. – Помните, Борегар говорил, что чувствует его присутствие и на Сейвилле и на Авалоне. Ты всегда чувствовал его рядом?

– Всегда, – подтвердил Борегар. – Только ни разу не мог понять, куда он девается. Каждый раз он как-то рассеивался по всему миру. Было… как бы вам объяснить… несколько наиболее теплых точек, куда мы шли. Но каждый раз мы не успевали достигнуть их, как нас прихватывали то солдаты, то метаморфы.

– Чего ж ты молчал? – накинулся на Борегара Кевин. Тот лишь пожал плечами.

– Когда мне было говорить? На Сейвилле я вас потерял и действовал на свой страх и риск. Но найти Попрыгуна не смог, как, впрочем, и в Авалоне. Впрочем, в Авалоне Попрыгун был крайне недолго…

– Да мы все там были недолго, – пробурчал Кевин. – От Авалона теперь одни воспоминания остались.

– Погодите, – прервал я их пререкания. – Вы говорите, что Попрыгун, возможно, скользит вместе с нами. А откуда он вообще знает, куда мы пойдем? Ведь мы идем в те миры, где он уже успел напакостить. И еще: мы уходим из гибнущих миров врассыпную, минуя пару осколочных миров, закрывая за собой ходы. Как же он потом нас выслеживает?

– Есть у меня одна мысль, – заметил Борегар. – Я вам сказал, что всегда вижу несколько мест его возможного пребывания. Так что я не исключаю возможности того, что он может быть в нескольких местах одновременно.

– То есть он следит за всеми нами сразу? – уточнил я. – Все равно не сходится. Мы же идем туда, где он уже был. Ты ведь чувствуешь его присутствие в том или ином мире? Как это объяснить?

– Не знаю, – смутился Борегар. – Ты прав, чушь это какая-то…

– Нет, в этом что-то есть, – покачал головой я. – Просто над этим следует подумать.

– Как можно находиться сразу в нескольких местах? – возразил Кристиан. – По-моему, это бред!

– Почему? – усмехнулся я. – Ты оцениваешь Попрыгуна, считая его человеком. Но мы ведь до сих пор не имеем никаких доказательств, что это так. Мы знаем, по словам Лю Ци, что он может казаться человеком. Но не факт, что так и есть. Кто его знает, что он такое. Поэтому не следует сбрасывать со счетов версию, что он может быть сразу в нескольких местах.

– Так не бывает, – возразил Кристиан.

– Почему не бывает? – удивился я. – Ты уже в стольких мирах побывал, где полно всяческих чудес, и утверждаешь, что нельзя существовать в разных ипостасях, да еще в нескольких мирах? Ты же можешь механически делать какую-то работу, и при этом думать совсем о другом…

Соня вдруг присвистнула и нервно подскочила на месте.

– А ведь это вполне возможно! – воскликнула она.

– Что именно? – не понял Борегар.

– Да все очень просто! – пояснила она и соскочила с места, не в силах сдерживать свое нетерпение. – Артем сейчас сказал одну очень умную вещь. А слова Фрэя и Лю Ци эту теорию подтверждают. Они оба сказали, что вторжение Попрыгуна в их миры началось давно, но активные действия случились только что. А еще Фрэй сказал, что по его ощущениям Попрыгун подобен болезни.

– Ну и что? – скривился Борегар. – Ты не могла бы говорить яснее?

– Могла бы. Что если Попрыгун побывал не в каких-то конкретных мирах, которые потом начал разрушать, а абсолютно во всех? Миров много, их тысячи, но это все равно какое-то определенное число…

Соня сбилась, и, задрав голову к небесам, медленно и вдумчиво продолжила:

– Представьте вселенную не сотнями, не тысячами миров, а единым существом, предположим, человеком. У человека есть множество органов, но кое-какие составляющие общие для всех: кожа, нервы, кровь… особенно кровь. И вот в эту кровь вторгается что-то чужеродное, скажем, вирус. Он неактивен до определенного времени и может годами дремать, не тревожа человека, позволяя ему думать, что тот абсолютно здоров. А потом приходит время разрушения… ну, не знаю… Заканчивается инкубационный период, человек случайно попадает под радиоактивное излучение, в его жизни происходит трагический случай, переворачивающий его нервную систему. И тогда вирус начинает свою разрушительную работу. Кровь разносит вирус по всему организму, он попадает в сердце, мозг, и человек умирает.

– Между прочим, не так уж глупо, – задумчиво произнес Фрэй. – Это вполне возможно и может объяснить многие вещи. Хотя все-таки многие вопросы спорны. Борегар наделен способностью чувствовать Попрыгуна. Почему же он идет в определенный мир, если заражены абсолютно все?

– А кто вам сказал, что он идет в определенный мир? – запальчиво возразила Соня. – Если заражены все миры, можно идти куда угодно и все равно попасть в яблочко.

– Если следовать твоей теории, – произнес Кевин, – в организме Вселенной должны быть два важных органа: мозг и сердце. Что отвечает им в нашей ситуации?

– Перекресток, – тихо ответил Кристиан. – И Земля.

Мы замолчали, переваривая услышанное. Верить в это не хотелось. Если версия Сони верна, Попрыгун захотел невозможного.

– Не подходит, – возразил Фрэй, помолчав. – Вы оказываетесь там, где беда уже переросла из анабиоза в катастрофу. Тысячи миров продолжают жить спокойно. И ваша теория не объясняет, почему Попрыгун следует за вами?

– Может быть, ему действительно легче идти за кем-то, чем скользить в одиночку, – пробурчала Соня и села на место. От ее энтузиазма не осталось ни следа. – Кстати, было бы неплохо спросить Борегара, чувствует ли он призыв из одного мира или же сразу из нескольких.

Поскольку это интересовало всех, мы повернулись к Борегару. Он пожал плечами.

– Было бы нечестно скрывать, что сигналы идут из нескольких миров сразу. Я просто выбираю наиболее сильный и близкий.

– Почему же вы раньше нам об этом не сказали? – возмутился Фрэй. Борегар снова пожал плечами и не ответил. Вместо него это сделал Кевин.

– Хотел подороже продать эту информацию, – презрительно фыркнул он. Борегар не ответил, лишь криво усмехнулся. Кевин же повернулся к Фрэю.

– Меня тут посетила одна мысль, когда Соня распиналась насчет рассмотрения вселенной в виде организма. Возможно, она права, насчет активизации Попрыгуна в тех мирах, где были осуществлены какие-либо неправильные действия.

– То есть? – спросил Император.

– Авалон стал местом проведения генетических опытов. Там создавали метаморфов в большом количестве. В итоге это вполне могло стать катализатором раздражения. Метаморфы взбунтовались и захватили власть. Но пока все это происходило, Попрыгун устроил затмение, а впоследствии и удар кометы. На Сейвилле Филипп то и дело устраивал какие-то заварушки, оберегая природу или наоборот, губя ее, причем исключительно в качестве развлечения. Природа в лице Попрыгуна ответила приходом в мир медуз… Я понимаю, что все это притянуто за уши, но мне кажется, что в этом что-то есть. Что-нибудь подобное происходило тут?