Чтение онлайн

А вот на пристани мне понравилось. Первое ощущение — много света, простора и потрясающе свежий влажный ветер. Скрип досок и снастей, крики чаек, возгласы тянущих снасти или занятых погрузкой-разгрузкой моряков. Здорово! Даже лучше, чем я могла себе представить! А какие корабли!

Впрочем, когда я заглянула под причал, чтобы оценить глубину у берега, и узрела там пару плавающих пустых бутылей и дохлую крысу между ними, эйфория поутихла. Нет, тут я купаться не стану. Кстати, а здесь вообще плавают? А то могу еще и инструктором по плаванию поработать. Ага, в красном купальнике!

За причалами виднелся длинный ряд сколоченных из жердей и досок прилавков. А тут чем торгуют? Оказалось — разной фигней. То есть предметами первой необходимости вроде рубах и портков, напоминавших о формулировке теоремы Пифагора, где говорится про штаны — во все стороны равны. Предлагаемый провиант — соленые сухари и почти черные полосы чего-то копченого — у меня тоже аппетита не вызвал. Непонятные бурые водоросли, обладавшие целительными свойствами против неизвестной мне болезни, также не заинтересовали.

А вот рядом с прилавком с морскими раковинами я зависла: была у меня еще в Москве слабость — раковины и кораллы я могла разглядывать часами. Закончилось тем, что за медяк купила себе витое перламутровое чудо с розовой сердцевиной.

— Красивая. Но зря ты показала, что деньги с собой носишь, — покачал головой Сирус.

Как он был прав, я поняла на обратном пути, когда якобы случайный прохожий резко дернул меня за руку, а потом сильным толчком дослал в щель ближайшего переулка. И тут же еще двое спрыгнули сверху, отрезая путь назад, на улицу. Сирус рванулся за мной, напоролся на мощный пинок в живот от одного из грабителей и свалился у стены дома.

Кошелек у меня отняли сразу. Я особо и не сопротивлялась — а что тут сделаешь? Да и лица мужиков — заросшие, злобные — не допускали и мысли о возможности диалога. Но надежда, что теперь меня и Сируса оставят в покое, растаяла как дым, когда черноволосый главарь рванул вверх мою юбку и оторопело уставился на металлические полосы поперек живота поверх мужских портков.

— А это что за хрень?

— Да тащи девку с собой, там разберемся! — отозвался кто-то из-за моей спины.

Вот на это я не рассчитывала никак. Ведь разберутся. И живой после не оставят. Идти с ними нельзя. А вырваться — нереально. Что, заныть: «Я боль-на-а… Вот одели, чтоб никого не заразила!» А поверят? Вряд ли. Оставим это на потом. А сейчас… вдохнула и завизжала так, что наверху шарахнулась и взлетела стая голубей. А потом завопила: «Пожар! Пожар!»

Разбойники остолбенели. Я рванула к выходу из переулка — и была поймана за подол и шмякнута о стенку.

— Хорошая попытка, киска.

Никто, ни один прохожий не бросился тушить пожар. И никто не прибежал меня спасать… хотя… один появился. Посмотрела на возникшую в жерле переулка фигуру с мечом в руке и, захохотав, начала сползать по стенке. Нет, ну надо же!

Главарь обернулся слишком поздно, когда алый от крови конец клинка уже высунулся у него из живота. Глаза бандита закатились, остекленели, и здоровый мужик снопом повалился мордой в грязь. Двое других, глянув на Арвиса, кинулись прочь.

Тот вытер меч об одежду упавшего и протянул мне руку.

— Вставай, пойдем отсюда.

— Сирус, его ударили сильно. Что с ним?

— Выходи на улицу, стой на углу, у меня на виду. Я посмотрю, что с твоим Сирусом. И просил ведь я тебя не лезть, куда не надо!

Я, пошатываясь, побрела к свету и людским голосам. Оглянулась — Арвис помогал подняться держащемуся за живот блондину. Лицо Сируса было зеленым. Он сделал два шага и согнулся в рвотном спазме. М-да, погуляли. Сирусу, похоже, крепко досталось. И кошелька было жаль, а еще жальче — оставшейся лежать в грязи переулка растоптанной раковины. А если бы не Арвис, все могло обернуться еще хуже.

Сирус, все еще фисташкового оттенка, появился минут через пять. Один. Арвис исчез. Неудобно-то как, ведь даже спасибо ему не сказала.

Домой мы возвращались напрямик, не заходя на рыбную площадь. Топали в гору, насколько могли быстро, почти не разговаривая. Я чувствовала себя малость оглушенной — нападение, потеря кошелька… и труп в финале. Натуральный. В луже крови. У моих ног. Посмотрела вниз, на бежевую юбку. Да, брызги попали и туда. Жуть. Не хочу я такого реализма!

Приду, надо сразу же застирать пятна крови в холодной воде. А Сируса напоить чаем и накормить чем-нибудь вкусным. Пусть во дворе посидит, в гамаке покачается, в себя придет…

Вечером, улегшись в кровать, стала крутить в голове так и эдак то, что случилось днем. Да, это — средневековый город. А я вела себя как туристка. За что чуть и не поплатилась. И если бы не Арвис… Арвис. Несмотря ни на что, я по нему скучала. А сегодня он меня спас. И тут же исчез. Интересно, но в моих глазах то, что он не стал требовать благодарности, было чуть ли не более ценным, чем то, что он примчался на мой визг с мечом наперевес.

Закрыла глаза и представила его таким, каким помнила — неотрывно смотрящие на меня сердитые глаза, решительный подбородок, рассыпавшиеся по плечам черные волосы…

— Кхе-кхе…

Ыы-ы? Повернула на голос голову и чуть не завопила, увидев стоящую рядом с постелью темную фигуру. Это что, очередной выверт снохождения? Или нет? А я-то сама сплю сейчас или как?

— Позволишь присесть? — и, дожидаясь ответа, замер темным высоким силуэтом на фоне чуть светлевшего окна. — Ты меня звала?

Голос казался нейтрально-вежливым.

— Арвис? — сказать, что я обалдела, — это еще ничего не сказать.

— Не волнуйся. Не стоит. Так присесть можно?

— Ты же видишь в темноте? — решила я проверить возникшую в голове мысль. — Вон стул. Скинь с него все на пол или переложи на стол и садись.

Ага, похоже, видит. Аккуратно переместил мои вещи и замер, уставившись на лежавшую под ними небольшую сковородку на длинной ручке, которую я так и не стала возвращать на кухню. Решила — пусть лежит, а вдруг да понадобится? Свою ценную вилку я, кстати, держала под подушкой.

М-да, судя по столбняку при виде сковороды, почтение к кухонной утвари я в нем уже воспитала. А вот как бы внушить уважение к себе самой? Ну ладно, сейчас я у него в долгу. Так что, наверное, не стоит язвить и ехидничать. Дождалась, пока он усядется. Сама прислонилась спиной к стене, подложив под поясницу подушку и натянув до подбородка одеяло со спрятанной под ним на всякий случай зажатой в кулаке вилкой.