Попала!
Шрифт:
– Ты уверена?
Ну да, еще ж с утра она ему нравилась… Как мужики западают на миленькие личики с розовыми губками и хлопающими глазками! Все одинаковы – маэллты или дворники.
– Проверишь. Сам. Только осторожно! Но главное, тебе нужно хвалить ее дядю и узнать, что можно, о ее и о его планах. Ты справишься или стоит подождать пару дней, пока остынешь и придешь в себя?
– За меня не бойся. Вот с тобой бы я… – расслабленная до того рука погладила мне лицо, а потом накрыла грудь.
– Не отвлекай! Я не договорила! – возмущение было не совсем искренним, и он это поймет, но довести мысль до конца нужно. – Узнаешь все о ней, займись этим лордом. Усади его в своем кабинете, рядом с собой, работать. Скажи, мне во время лечения было тепло, приятно, но кроме того никаких особенных ощущений…
– Никаких? – бровь над серым глазом поднялась.
– Да, я тебя хотела, – сердито уставилась я в упор в уже начавшие голубеть глаза. – Кстати, когда ты лечишь, все пациенты тебя хотят?
– Нет, это был привесок лично для тебя, – правый глаз лукаво подмигнул. Я фыркнула. А потом решила – пусть его, зато уже не сидит, как в воду опущенный.
– Одежда лечить мешает?
– Немного, но несущественно. Ты к чему?
– Заставь его до головной боли разбираться с годовыми отчетами или закупками для флота. Ну, не знаю с чем – нужна гора бумаг с цифрами. Доведи до мигрени. А потом сам ее сними. Понимаешь? Или, если не выйдет, просто встань у него за спиной, положив руки на плечи. Как знак поддержки, одобрения.
Он кивнул:
– Хороший план.
– Арвис… Я упомянула про книги с историями жизней других людей не зря. Зачем он это делает – понятно. Ему нужна твоя мать. Возможно, он даже искренне ее любит. Но ты понимаешь, что единственным способом получить ее было убрать твоего отца? И что вы с братом тоже лишние?
Глаза сверкнули неоном.
– Я могу ошибиться. Говорю это, чтобы, если выкопаешь такое в его голове, ты смог сдержаться. Тебе надо очень много узнать – имена всех его назначенцев среди придворных и в армии, кто еще шпионит на Талисию, кого из хороших людей он снял с постов, чтобы заменить их своими ставленниками. А еще – когда ждать нападения. Если все так, как мне кажется, – это может быть меньше, чем через три года. И подумай – что говорить ему о брате? И что рассказывать матери. Ведь она ищет в нем опору?
– Да, через год после истечения траура она дала слово выйти за него замуж.
Дважды упс!
– Прости, я принесла несчастливые вести…
– Ты не виновата.
Да знаю, что не виновата. Но все равно, я та – кто открыл этот ящик Пандоры. Так что вину за все несчастья спроецируют именно на меня.
– Не думай обо мне плохо. Я люблю тебя. И то, что ты обнаружила, спасет нас всех. Ну, может, и не спасет… но, не зная правды, мы бы точно были обречены.
– Но я не пойму… он не боялся оборвать род маэллтов?
– В нем самом есть частица крови. Возможно, он считает, что ее и способностей мамы будет достаточно… не знаю. Узнаю – расскажу. Кстати, Али была с братом почти год, но ребенка пока нет.
– И не будет, – вздохнула я. – Уж какое счастье с такой блудливой двуличной тварью?
Он вскинулся – ну все, сейчас защищать будет! Потом сник. Но все же съязвил:
– Зато ты у меня – образец нравственности. Никогда и никому! Даже собственному эриналэ!
Я сердито уставилась на Арвиса – совсем и не смешно!
– Арвис! Ты понимаешь, что бессмысленно предпринимать какие-либо шаги по обороне или пытаться завербовать наемников, пока лиммэт Палэнис во дворце? Все сразу станет известно врагам. За неделю управишься с ним?
– А что ты предлагаешь делать потом?
Задумалась.
– Несчастный случай. И похороны с честью и слезами всей семьи. Талисия не должна и заподозрить, что их планы стали известными.
– Мариэ, я не ожидал…
– Чего? Таких советов? Вот странно после похищения, чуть ли не смертельных побоев, попытки группового изнасилования и пыток в перспективе! – Вздохнула. Потерлась о его плечо щекой. – Прости. Я тоже сердита, что все хуже, чем мы могли предположить. Должна злиться на них, а выплескиваю раздражение на тебя. Давай сменим тему? Расскажи, ты по крышам лазить умеешь?
– Зачем по крышам? – обалдел маэллт.
– Да я хотела с высокой крыши при луне посмотреть на город и гавань.
– Ясно, – улыбнулся он. – Спорить могу, просто вид с балкона замка тебя не устроит, – задумался, а потом усмехнулся. – Вообще я знаю, как можно забраться к шпилю главного корпуса университета – вид оттуда обалденный! Хотя ночью я еще ни разу не лазил. Слазаем?
– Сейчас? – захлопала глазами я.
– Сейчас новолуние! Вот дней через десять в самый раз.
Когда улеглись, он заговорил:
– Извини, что спрашиваю, но что именно ты видела, когда застала миэну Алиэсту с миэном Дианаисом? Я должен знать, понимаешь?
Вздохнула. Понимаю – показать надо. Ему же предстоит об этом брату рассказывать. А значит, не видать мне сегодня брачной ночи. Потому что мешать собственные переживания вот с этим? – увольте-с!
Досмотрев мои воспоминания, Арвис вздохнул. Потом непонятно хмыкнул и повернулся на бок лицом ко мне.
– Дай проверю, как поживает твой живот.
И, не дожидаясь согласия, стал водить рукой по моему телу. То, что сейчас лечение было привеском к тому, чего он добивался, я почувствовала не сразу. Попыталась отстраниться, он не дал, притянул ближе и, воспользовавшись движением, сунул руку мне между ног. Опрокинул на спину, одновременно передавая свое желание ментально. Сейчас я уже сама не понимала, почему только что была готова отказаться от того, что он предлагал.
Напрасно я думала о нем как о студенте-однокашнике из группы. Зря, большая ошибка. Он – мужчина, зрелый взрослый мужчина, и его желания – девятый вал. Пискнула, когда колено настойчиво надавило, раздвигая мне бедра. Он навалился сверху, лишь слегка опираясь на руки.
– Вот так. Мариэ, скажи «да». Ну?!
Понятно, боль от предательства можно залечить любовью. Готова ли я стать таким лекарством?
– Мариэ, да?!
Я уже открыла рот, чтобы согласиться – в конце концов, так или иначе, но это произойдет, и ведь я на самом деле его люблю и хочу с ним быть… но тут Арвис напрягся, а потом соскользнул с меня.