Чтение онлайн

— Вы ведь не Мэри Рэли, так?

Я кивнула ему.

— Значит, это правда…все то, что говорят про Сэй? То есть про вас…

— Ну, не знаю, что говорят, но то, что я есть — это правда.

Ганс с пониманием кивнул. Потом спросил:

— Так что вы знаете о смерти Милы?

И я рассказала ему все, что произошло со мною- то есть с Милой- в ту ночь, а Ганс рассказал о том, что поведала ему Тара. Даже вместе, у нас набралось мало сведений о случившемся. А все зацепки до сих пор вели к ведьме.

— Я пойду к ней, — сказал Ганс, — И сам узнаю, кто за всем этим стоит.

Это было глупым, опасным решением мальчишки. Но что еще можно было сделать? Думай, Сэй, думай…Наконец, я приняла решение.

— Мы пойдем вместе, — сказала я.

Ганс, впервые за весь разговор, снова посмотрел на меня большими мальчишескими глазами.

— Но как?

— Не знаю. Я что-нибудь придумаю. Только жди меня этим вечером у городских ворот. И не ходи, если я не появлюсь.

В тот же момент меня выхватило из тела.

И я снова оказалась в светлой и душной комнате, прикованная к кровати, в теле человека, чье сознание меня столь пугало.

— Ладно, успокойся, — говорила я сама себе, но чувствовала, а вернее даже знала, что кто-то следит за мною. От этого, мне снова захотелось забиться в угол, спрятаться, исчезнуть. Я изо всех сил старалась сконцентрироваться, чтобы, если повезет, выпрыгнуть из этого живого гроба раньше, чем того захочет странная сила, ведущая меня, но, вместо, я услышала голос. Голос, который говорил со мною из тела, в котором я застряла!!!

— Здравствуйте. Потрудитесь представиться кто вы, и что вы делаете в моем сознании? — спросили у меня.

Я вся похолодела. Свет. Свет. Боль — ужасней, чем обычно. И я в ином теле. Кричу. Никак не могу отдышаться от ужаса. А люди смотрят и смотрят на меня. Им весело и смешно. Я — прикована кандалами к позорному столбу. На мне — маска позора — в виде огромной свиной головы. Положение — просто ужас. Но даже это лучше, чем говорить с тем голосом в мозгу живого трупа.

К вечеру я смогла-таки найти приличное тело, в котором можно было пойти к Гансу на встречу. Конечно, и оно было не совсем тем, что я хотела бы, но все же лучше, чем предыдущие тела. Дело в том, что после приговоренного к позору, я попала в тело маленькой девочки, живущей у стен замка. Такое тело было бы неплохим прикрытием — двое невинных детей, гуляющих вместе — но, увы, после Милы, я не хотела подвергать кого-либо опасности. Поэтому не подошло мне и тело очередной прелестной фрейлины замка. Хотя оно — тело фрейлины — было очень заманчиво. Я оказалась в нем в странный момент, когда фрейлина танцевала на очередном княжеском обеде, и князь буквально не сводил с нее глаз. Как сейчас я помню его темные глаза, скользящие по моей фигуре, и то, как он улыбнулся, когда взгляды наши встретились. Я разнервничалась, и, плюсуя это к тому, что я совершенно не умею танцевать, споткнулась и упала. Княгиня улыбнулась, а Влад лишь закрыл глаза рукой. Я переместилась. Осмотрела новое тело. Это был хилый парнишка лет восемнадцати. Плоховато. Я еще не знала, какие опасности могут ждать нас у ведьмы, поэтому предпочла бы кого-нибудь помощнее, но в тот момент как я попала в тело, парнишка колол дрова. Уже хорошо.

— Так, топорик мы берем с собой, — подумала я.

Уже скоро я встретила Ганса, и вместе мы направились к городским воротам.

— Как это? — спросил меня Ганс.

— Как что?

— Бывать в разных телах.

Я пожала плечами. Действительно, как это? Странно? Страшно? Иногда даже забавно?

Наконец, я нашла нужное слово.

— Это неповторимо, — сказала я.

Тем временем мы уже подошли к стене. Только главных городских ворот и поблизости не было.

— Разве мы не хотим выйти из замка? — спросила я.

Ганс хитро улыбнулся. Подпрыгнул. Ударил по подкове, повешенной на стене, и — вуа-ля! — открылась потайная дверь в стене.

— Это секрет всех местных, — подмигнул мне Ганс, — Проход, когда хочешь выйти незамеченным для стражи у ворот.

— Понятно, — кивнула я.

Да, Сэн-Тубр быль напичкан потайными ходами. И меня это не слишком радовало.

Уже совсем стемнело, а мы с Гансом все шли по лесу, освещая свою дорогу факелами. От этого у меня было неприятное ощущение дежавю — ведь я уже шла этими тропами вместе с Милой.

— Ганс, когда мы придем? — спросила я мальчика.

— Не знаю точно, — пожал он плечами, — Это Мила бегала гадать, я же никогда сюда не ходил. Но, говорят, дом ведьмы сразу за водопадами.

От этого мне не стало легче. Я не знала, сколько еще пробуду в этом теле, и очень не хотела, чтобы Ганс остался один в этом лесу.

(Хотя, конечно, технически он будет не один. Он будет с парнем, чье тело я занимаю. Но знать реакцию юного дровосека на то, что мы взяли его тело погулять по лесу, где убивают людей, не хотела. И Гансу не желала.

Поэтому я старалась сконцентрироваться.

— Я здесь. Я здесь. В этом теле, — твердила я себе.

И, вроде бы, это помогало.

Наконец, мы услышали шум воды.

— Водопад Ведьм, — сказал Ганс.

— Ганс, — спросила я, — А отчего такое название? Ведьмы всегда жили в этом месте?

— Нет, — ответил мальчик, — Ведьма появилась за водопадами лишь пару лет назад, и не трогала никого до этого года.

— Тогда откуда название?

Ганс остановился. В слабом свете факела, я видела лишь часть его лица, и сейчас он казался мне много более взрослым, чем обычно.

— Водопады очень крутые и опасные, — сказал он, — Раньше, может лет сто назад, люди приводили сюда женщин, которых подозревали в ведьмовтсве. Они скидывали их в водопад, и, если те выживали — их считали ведьмами и потом казнили. Если же девушка умирала от травм, полученных при падании о камни, или же тонула, с нее снимали обвинения.

— Да, средневековье, — вздохнула я.

И тут мне стала интересна другая вещь.

— А почему сейчас никто не придет за ведьмой?

Мой вопрос был логичен. Если раньше ломали людей не за что, то почему сейчас не могут поймать за дело?