Чтение онлайн

– Проезжайте! – дёрнул он за верёвку, позволяя острому концу шлагбаума поползти вверх.

– Эй! Погодите! – раздалось вдруг со стороны.
– Возьмите уж сударь на козлы до казармы, недалече, в самом предместье она, а то замёрзну я тут казённую подводу дожидаючи! – Вышел из-за будки другой солдатик, судя по нашивкам чином постарше.
– А я уж и поохраняю вас в пути.

– Ну залазь, - милостиво разрешил Пётр Фомич.

– Новая-то застава, - хлестнув коней, подал с козликов голос Фёдор.
– Видать, совcем не даёт житья разбойный атаман?

– Да на этой дороге обычно не балует, днём уж тем паче, а ночью где-то рядышком и поозорничать может, – отвечал наш солдатик. – Вы уж не тревожьтесь, со мною точно не тронет.

– ?сть значит на дорогах разбойный люд?
– с возникшим холодком в груди, поинтересовалась я у него, механически нащупывая припрятанный под юбкой пистолетик. Нет, не забыла его, не потеряла, всё на месте!

– Балует уж, барышня, – не повoрачивая головы, отвечал наш попутчик. – Так что вы уж поспешите, чтоб успеть до ночи возвернуться.

– Вернёмся, - убеждённо заявил Пётр Фомич,толкая ?ёдора под спину. Тот же в ответ подхлестнул коней, и разом взмахнув гриваcтыми хвостиками, они веселее затрусили по утоптанной копытами дорожке.

По колдобинам и разбитой дорогe до городских предместий добирались еще больше часа, правда, самих часов у меня с самого попадания сюда не было и времечко я по большей части привычно определяла на глазок. Пусть и не высказала это вслух, но присутствию сержантика была очень даже рада (ещё толком не разбираясь в старинных звания,так обозвала про себя служивого попутчика). Завидевши белые казармы, поблагодаривши Петра Фомича за подвоз, на меня почти ни разу и не глянувши, разве что самым краем глаза, не принято тут нижним чинам на барышень глазеть, он ловко спрыгнул на посыпанную битым кирпичом дорожку и побежал в сторону виднеющейся полосатой будки. Мы же еще немножечко пробряцали колёсами коляски по появившемуся ближе к центру горoда булыжнику,и наверно добрались до здания управы.

– Тпру! – натянул поводья Фёдор.

И первым спустившись, Пётр ?омич даже изволил галантно подать мне руку. Сходила же я осторожно, боясь зацепиться за неудобные подножки, пусть и не юбкой, так непривычными мне каблуками узких женских ботиночек, как-то здесь больше всё под мужской костюм приспособлено.

Очень уж приятной неожиданность стало, когда Пётр ?омич мягко взял ме?я под ручку. Мы шли с ним к высокому двухэтажному зданию, с большими колоннами и парадной лестницей,и частенько приостанавливаясь, берясь за край своего цилиндра, мой предок раскланивался со встречными господами. Очень так навязчиво представлял меня как свою сестру. Я же, глупо моргая,им улыбалась и кивала, совершенно не представляя, что в таком случае принято делать. Скоро даже показалось, будто мой предок сознательно мною хвастает. Мол, видите, какая у меня сестрица,так делайте ей скорее предложение, да и увозите подальше уж из моего дома! Одета я была соответственно, при модных перчаточках, шляпке и вуали, держалась достойно, очень уж надеясь,что выгляжу не хуже самых знатных местных дам. Откровенно признаюсь,что с тем моим первым визитом на рынок, этот нынешний выезд и не сравнить даже не могла! Сейчас уж понимаю: тогда походила скорее на разряженную крестьянку.

– Что-то мало здесь людей-то, - шепнула я своему предку, звонко вышагивая уже по пустoму коридору управы и немного нервно дрожа.
– А мы, вообще, куда надо пришли?

– Так мужики да люд попроще, с челобитными да прочими прошениями, с чёрного хода толпятся, - как на глупышку скосив на меня глаза, несколько надменно разъяснил Пётр Фомич.
– Мы же роду дворянского, потому отсюда ходим.

Тут мы остановились, потому что, вставши из-за покрытого зелёным сукном стола, с поклоном подошёл к нам один из лысоватых клерков.

– Чего уж угодно?
– сказал скорее глазами.

– С завещанием я, – отвечал ему Пётр Фомич.

– После смерти завещателя завещание должно быть с соблюдением установленных законом сроков представлено судье для утверждения к исполнению. ?сли желаете, в срочном порядке займусь уж этим, - ещё ниже поклонился клерк.

– Займись уж, голубчик, - передавая ему бумаги, сунул мой предок и пару синеньких ассигнаций.

– С превеликим удовольствием, – расплылся тот в довольной улыбке, - всё чин по чину сделаю, минутку уж подождите.

Эта минута растянулась почти на полчаса. В итоге, со слащавой улыбкой всё же вернувшись, наш клерк передал моему предку готовые бумаги, и, получив еще монетку, собрался уж было ретироваться.

– Погоди! – придержал егo Пётр ?омич за край линялого сюртука.
– Дама вот со мной… – чуть ко мне повернулся, – …вольную недавно получила… Паспорт бы ещё нам выписать ей надо…

– Тогда сюда пройти извольте, – несколько свысока на меня глянув, провёл он нас в другую половину здания. Заведя в дорого обставленный кабинет, напоследок ещё раз поклонившись моему предку, наш клерк окончательно удалился.

– Что у вас? – сидя за столом из красного дерева, довольно грубовато спросил полноватый челoвек, в полицейском мундире с золотыми пуговицами и аксельбантами.

– Чуть покраснев, - Пётр Фомич принялся объяснять цель визита.

– Моему секретарю всё отдайте, он и займётся! – сразу отмахнулся полицмейстер, думаю, что это был именно он.

И пройдя в соседнюю комнату, неуклюже достав из-под накидки, я передала свою вольную грамоту полицейскому чину уже помельче, как и не столь свысока на нас глядящему.

– Так, претензий не имею, – с такими словами, пробежавши глазами по содержимому предъявленного мною документика, взявшись за гербовую бумагу и перо,тoт заинтересованно поднял на меня глазa. – Теперь узнать хочу, сословья мещанского иль купеческого записаны будете,коль средства какие есть и торговлю ведёте?

– Сестра она моя единокровная, под полною заботою теперь моею будет, хоть матери и разные у нас, а батюшка наш, как всем здесь хорошо ведомо, потомственного дворянского роду был, - выступив вперёд, вмешался в это действо Пётр Фомич,и, нерешительно помявшись, выложил на уголок стола смятую купюру, от внезапного волнения я даже и не разглядела какого достоинства.

– И свидетельствовать о том кто-тo может, что батюшка ваш и Варвары Николаевны отец?
– торопливо сграбастав денежку, куда уважительнее продолжал полицейский чин.

– Я и свидетельствую, Пётр Фомич Куликов, потомственный дворянин, да и сам Фома Фомич, Господи упокой его душу, помещик Благородский, её ведь как настоящую барышню воспитал, вольную вот, выписать изволил.

– Тогда дворянкой и запишу, не сомневаюсь уж, что правду вы говорите… Барышня, вижу, сестрица ваша, наружности достойной…