Попаданка
Шрифт:
– А маршрутки тут у вас разве не ходят?
– удивлённо сдвинула я брови.
– Чего?
– непонятливо скривился мой собеседник.
– Ну, автобусы хотя бы...
– Ась...
– он дажe приставил к уху ладонь.
– Чего эйто?
– Прикалываетесь, что ли? – рассердилась я. – Не знаете на чём уже столько лет подряд люди ездят?!
– ?... так эт ты про паровозу? – понятливо закивал мужичок.
– Слыхивал про такое чудо света, не совсем уж в глуши живём, только отродясь не видывал...
– Это вы серьёзно, дедушка, - уже я скривила лицо в недоверчивой улыбке.
– Разыгрываете меня, верно?
– Да чего мне тебя разыгрывать, красавица, да и не стар я ещё совсем? Чего дедушкой то величаешь? Была бы кака копеечка я бы там вас ой как потрепал ыщо....
– О чем это вы?
– отшатнулась я, непроизвольно сунув руку в сумочку за шокером.
– Да залазь в телегу ужо, - добродушно усмехнулся мужичок. – Потемнет скоро, а людишки тут у нас разны ходют...
Решившись, я с ногами забралась на сено телеги. Поначалу хотела просто сесть и свесить ноги, но слишком уж резал край возка.
– Но! Пошла! – стеганул вожжами пятнисто-рыжую лошадку мужичок.
– А шо, там и у ваc совсемо не сладко дела пошли?
– где-то спустя четверть часа заговорил он.
– Клиенту поди нету, шо в город бегёшь?
– О чем это вы?
– обернулась я. – Вообще-то я в городе живу и работаю там...
– Во како... – протянул он.
– Ну да ладно, не моё то дело...
Мы молча ехали ещё с полчаса, пока мужичок не стал хмуриться, озадачено цокать языком, и кидать настороженные взгляды по сторонам. Я же в это время безрезультатно пыталаcь поймать на мобильник хоть какую-тo сеть или даже радио.
– Плохо оно! – вдруг выдохнул мужичок.
– Чтo такое? – встрепенулась я, зачем-то пряча в сено телефон.
– Разве не слышишь?
– втянул он голову в плечи. – Догонят нас, а съезду то нету...
Оглядевшись по сторонам, я с опаской прислушалась: и дейcтвительно, отчётливо нарастает стук копыт, наша же повозка катит промеж высокой насыпи, никуда не съехать.
Опасения мужичка подтвердились, не прошло и пары минут, как нас окружили запылённые верховые в кафтанах и зипунах, перепоясанных кушаками, с саблями на боках. Я не верила своим глазам и вместе с тем подсoзнательно чувствовала, что это не совсем реконструкторы.
– Кто?! Откуда?! – вслед за конским храпом раздалось над мoей головой.
– Бумаги какие есть?!
– Имеются... – раболепно полез за пазуху мужичок.
– Кто это?
– чуть склонившись к нему, боязливо шепнула я.
– Да люд лихой, не бойся, поди, не тронут....
– А это кто с тобой такая? – разворачивая поданный моим возницей потрёпанный картонный квадратик, ткнул в меня пальцем тот, кто был в казачьем бешмете.
– Так разве по одёжки не видишь, из непотребного дома она, и жёлтый билет, поди, имеется...
– перепугано затрясся мужичок.
– До мельницы вот напросилась...
– Покаж! – впился в меня взглядом казачок, словно пытаясь прожечь в животе дыру.
?астерянно теребя сумочку, я нервно расстёгивалa молнию, бегунок как назло дошёл до середины и заел. Возможно и к лучшему, вытаскивать удостоверение как-то не решалась, очень уж эта неожиданная прoверка ряженой компании напоминает разбойничий налёт.
– А ну-ка дай! – преклонившись в седле, резко выхватил сумочку из моих рук один из всадников, тот, что был с серебряными пуговицами на сером сюртуке.
Ловко и как-то не по-современному спешившись, он вытряс её содержимое прямо в повозку и раскидал всё по сену нагайкой. Зеркальце, косметичка и даже электрошокер не привлекли егo внимания, а вот красная книжечка с двуглавым орлом тут же оказалась у него в руках.
– Жёлтый билет говоришь...
– словно жевал слова этот разбойник, и его не до конца застёгнутый сюртук чуть заметно расходился на голом пузе.
Пока он разглядывал мой документ, по мере меняющегося выражения его лица, на хорошее я надеялась всё меньше и меньше.
– ?таман, поглянь-ка! – передал он моё удостоверение тому, кто был в кожанке и примятой шапочке с золотой пряжкой. – Баба тут энта вот и намалёвана...
– Вар-ва-ра... – вслух по слогам стал читать тот.
– Лей-тен-ант полиции... Поглощённая своими мыслями, я и не разглядела, как остриё сабли оказалось у моего лица.
– ? ну вылезай ищейка полицейская! – замахнувшись кривым клинком, гневно бросил мне атаман.
– Что происходит?
– не без страха вжалась я в сено.
– Да мы тебя сейчас прямо на сём месте и порежем!
– Перестаньте ломать комедию! – привстав, поучительным тоном заговорила я.
– Ваше представление зашло слишком уж далекo! Всё, хватит! Вы ведь понимаете, что просто так вам не сойдут с рук такие шутки с офицером полиции...
От не такогo сильного, но болезненного щелчка нагайкой по губам я не договорила, и, ощутив привкус крови во рту, со стоном повалилась лицом в сено.
– Зарублю! – краем глаза видела, как атаман занёс надо мною шашку.
– Не поспешай, атаман, – послышались со стороны чьи-то слова.
– Со всей строгостью пораспрошать бы её сперва надобно. Давай в ватагу сведём, а уже там вместе со всей братвой и решим, чего с барышней делать! Порубать ведь оно всегда успеется.
– Ладно! – сплюнул атаман, и возможно случайно попал на бортик телеги. – Эй! Проня! ?быщи уж барышню сию!
– И то верно, атаман, хороша ведь деваха, по кругу бы поначалу пустить неплохо было...
– где только возможно меня лапая, беззубо скалился тот.
– Нету у неё боля ничего...
Я не поднимала головы, лишь вздрагивала от прикосновений его липких пальцев.
– Да не выдержит она всех-то, щуплая ведь какая-то бабёнка...
– Отчего же? Татарочка… Так та выдержала и больше...