Попаданка. Сердца трех

Дверь вздрагивала от выстрелов из плазменных пушек, хорошо хотя бы не накалялась. Меня, попаданку, со стажем жизни в новой Вселенной не больше двух лет, все еще поражали подобные технологии. Люк и перегородка между отсеками оставались совершенно холодными.

Я прислонилась спиной к стене, крепко держа теплую руку Дамира. В углу комнаты валялся ошейник, который Раш в последний момент снял с моего мальчика. Я прямо выдохнула, потому что теперь сыну не грозила ужасная смерть от плазменных ожогов или – того хуже – мучительные страдания, когда мелкие раскаленные частицы бродят по венам.

Сам же Дамир выглядел сейчас настоящим мужчиной. Ростом почти с меня, вихрастый, светловолосый, с прямой спиной и без паники на лице. Еще курносый мальчишеский носик покрывали веснушки, но зеленовато-карие глаза смотрели серьезно и практически по-взрослому.

Сейчас мы могли погибнуть все вместе.

Я, Дамир, Рашаль и Фасталь.

Странная компания. Кто бы подумал, что мы вообще окажемся тут вместе.

Я – попаданка из обычной России.

Рашаль – бравый космический полицейский – лут – то есть улучшенный человек. Высокий блондин с голубыми глазами.

Фасталь – капитан пиратской межзвездной станции. Бирюзовый, хвостатый и лысый, из расы хеститов.

Мужчины слаженно возились с челноками – запускали, программировали, ставили на автопилот, чтобы обходили космические тела и препятствия.

Времени оставалось совсем мало – нас уже поджимали с разных сторон.

Помощник капитана – Сех Меннар – и его банда продолжали стрелять в дверь, и та дребезжала, жаловалась, держалась, кажется, из последних своих сил…

В первые минуты, когда стало ясно, что нас преследуют головорезы Сеха, а верные Фасталю парни остались заперты в другой части станции, меня просто накрыло. Страх и паника разлились по венам, в ушах неровно забарабанило сердце. Но сейчас эмоции куда-то ушли. Я находилась словно бы в легком ступоре. Наблюдала за мужчинами, как неживая и единственное, что возвращало в реальность – это Дамир. Его теплые пальцы, уже по-мужски сильные, хотя сыну едва исполнилось одиннадцать лет. Кажется, за последние два года здесь мой сынишка повзрослел лет на десять.

То, что мы пережили… не пожелаю никому. Даже учитывая, что новые технологии омолодили меня, и я выглядела, как юная двадцатилетняя нимфа.

Все, кто сохранял нейтралитет и готов был подчиняться любому «атаману», ждали в нижних отсеках, чем дело закончится. Им было плевать – кто встанет у руля, главное продолжать грабить и получать барыши.

Ликвидаторы, с которыми сотрудничал Раш – так называемые, убийцы пиратов – дали команде станции четыре часа на раздумья и раньше однозначно на связь бы не вышли. Это мне объяснили еще вчера, когда начали готовить сегодняшний побег.

Так что… пока помощи нам ждать было не откуда.

Наконец, Фасталь и Раш одновременно двинулись в мою сторону: руки скрещены на груди, лица хмурые, деловитые и суровые.

Понятно… Все плохо. Хуже, чем полагали…

Сердце ухнуло в пятки, я вздрогнула и крепче сжала ладошку сына.

– Мама, все будет хорошо, не надо так…

– Да, все будет хорошо, не надо так! – вторил моему мальчику грудной бас Раша.

– Согласен! – коротко рыкнул Фасталь.

Странно, что эти двое так легко спелись.

Фасталь привычно провел рукой по гладкой голове и вскинул на меня тяжелый взгляд желтых глаз. Покосился на Раша – как-то уж очень странно и говоряще, будто эти двое внезапно стали слишком уж заодно. А заодно – еще и против меня…

– Ликвидаторы заблокировали челноки, – очень спокойно произнес хестит.

– Но это же твоя… ваша станция? – поразилась я.

– Ага, – кивнул Раш. – Но я ведь проводил тут расследование и передал им все внутренние коды. У меня есть аппаратура для их считывания. Мне дали возможность разблокировать два челнока… Но…

– Один заранее повредил Сех. И, возможно, еще несколько остальных. Я обнаружил это, к сожалению, только сейчас, – добавил Фасталь.

Я не понимала, к чему они клонят.

Дверь все сильнее дребезжала от плазменных выстрелов. Но мужчины, казалось, не обращают на это никакого внимания. Выглядели оба, как две скалы: непоколебимые, решительные и хладнокровные. Я прямо залюбовалась на считанные мгновения.

– А нельзя сообщить ликвидаторам, что один из челноков поврежден? Пусть дадут код от другого? – растерянно уточнила я у Раша.

– Нет. Мы не знаем какие еще работают. Пока будем искать, получая код за кодом – время уйдет. К тому же, после разблокировки, челнок нужно еще подготовить, запрограммировать и загрузить автопилот… Короче, мы не успеем, как минимум, до момента, когда Сех ворвется в резервный отсек.

– Единственный челнок, который мы успели разблокировать и подготовить на два места… – Фасталь чуть усмехнулся.

– И? – вздрогнула я, не зная, чего нам с сыном теперь ждать.

Раш еще вчера признавался в любви, клялся мне, что сделает все, чтобы я и Дамир не пострадали. Фасталь обещал примерно то же и в тех же словах несколько дней назад. Затем они поцапались из-за меня, потом неожиданно начали работать вместе…

Я по-своему симпатизировала обоим.

Раш с его благородной опасной миссией и еще более благородным отношением ко мне, вопреки приказам начальства, вызывал бурю эмоций. Фасталь защищал меня давно и сейчас спасал на свой страх и риск.

– Вы летите, а мы остаемся, – ответил Раш.

Не знаю – хотела ли я именно это услышать, или боялась, что они скажут другое, но эмоции уже зашкаливали настолько, что я едва могла сделать вдох. Сердце билось в груди обезумевшей птичкой, что пытается вырваться на волю сквозь прутья ловушки. Влажные руки холодели, ледяные волны по позвоночнику заставляли поежиться.

Ладошка Дамира была теплой и сильной, и придавала мне гораздо больше уверенности, чем все мужики вместе взятые.

– Вам надо срочно бежать, – спокойно сказал Раш.

– Да, давайте уже, шевелитесь! – немного более резко добавил Фасталь. – Ну же! Времени на телепания нет!

Раш приблизился и потянул меня за руку. Фасталь рыкнул, но ничего не сказал.

Я, как привязанная, устремилась за лутом.

Казалось, воля неожиданно отказала, и я послушно вместе с Дамиром села в челнок, а по сути – небольшой звездолет, похожий на автомобиль, что ездит по космосу. Он и по форме напоминал машины с моей родины. Разве что совсем не имел колес, и был скорее спортивным авто, нежели внедорожником.