Пономарь
Шрифт:
Рыбак даже успел продумать систему смертельной ловушки для Гнуса. Зная, что маг обязательно придет сам, наркобарон задумал заманить его в помещение, в котором он должен был бы пересечь луч инфракрасного датчика, дававшего команду огня на два пулемета. Такая попытка могла бы показаться смешной, если бы Рыбак не знал, что Гнус имеет очень слабую власть над неодушевленной материей.
“Но ты, Рыбачок, забыл, что я могу заставить тебя самого выползти на этот лучик. Или подвести туда взвод твоих охранников, чтобы твои стрелялки палили, пока патроны не кончатся...”
Еще больше порадовали мага планы объединения.
“Но как это скажется на моем “друге” Дарофееве? Он не должен это узнать никогда! Или, когда будет слишком поздно...”
Прикинув, можно ли закрыть эту информацию, не возбуждая подозрений Пономаря, Гнус начал действовать. Он поместил эти планы под блок, защищающий сведения о нем самом, о Гнусе. Полюбовавшись на свое творение, маг попытался взглянуть на эту картину глазами Игоря: Рыбак хочет убить Дарофеева (то, что это обманный ход – под блоком), Рыбак набирает армию и будет воевать с Сивым (то, что это игра – опять под блоком) Рыбак жаждет отомстить Гнусу, а кто такой Гнус – не известно.
Теперь – Сивый.
Маг проследил его контакты с Пономарем. Тот опять прозондирует рыбацкую мафию, но в этот раз отдаст своей “крыше” корешки, а ментам – головку...
Выходит – старика надо спасать. Но это успеется.
А вот Дарофееву надо немного подпортить нервишки...
Света проснулась одна.
Непонятно было, как ей вообще это удалось, ведь, казалось, всю ночь, до рассвета, они с Васей...
А где Вася?
Спустив с кровати ноги и нащупав мягкие тапочки, Заяц пошла умываться. Из кухни слышались непонятные звуки. Заглянув туда, девушка увидела Торчка, делающего себе инъекцию. Очевидно, он пытался это сделать уже не первый раз: шприц был полон венозной крови. Парень, держал свой инструмент четырьмя пальцами, не вынимая иглу из-под кожи, и большим пальцем пытался нащупать исчезнувшую вену.
– Тебе помочь?
Наркоман оторвал взгляд от руки и несколько секунд исподлобья рассматривал девушку.
– Не надо. – Чуть ли не по буквам произнес он. Удивившись, Света пошла в ванную. Когда она закончила утренний туалет и вернулась на кухню, картина не изменилась. Присев рядом с Васей на корточки, Заяц стала наблюдать за аутоаутодафе.
Последовал резкий рывок иглы из руки и очередной долгий взгляд:
– Уйди. Сбиваешь.
– Васенька, что-то случилось?..
Света попыталась обнять парня. Тот грубо отстранился:
– Ничего.
– Ты... Ты, что, ревнуешь?..
– Нет. – Соврал парень.
– А что тогда?
– Да! Ревную! – Сдерживаемые эмоции хлынули бурным потоком:
– Продалась за торч этому старому козлу! Ну и трахайся с ним! А ко мне тогда не приставай, прошмандовка!
Ошеломленная девушка сначала хлопала глазами, потом она прочувствовала всю оскорбительность сказанного и в голос разревелась.
Обидчик некоторое время хладнокровно наблюдал за сгорбившейся Светой. Он попытался еще раз уколоть себя, но аккомпанемент рыданий не способствовал успешности инъекции.
– Прекрати... Ну прекрати же!.. Мазаться будешь?
– Буду...
В гостиной Заяц легла, и Торчок ввел ей дозу.
Девушка почувствовала эйфорию, но она почему-то была гораздо слабее, чем в прошлые разы.
– Добей мне еще кубик... – Попросила она. – А то – по нулям.
И, демонстрируя правдивость своего заявления, Света прошлась по комнате. Сходив на кухню, Вася вернулся с наполненным шприцем. Он подозрительно посмотрел девушке в глаза:
– Ты еще чем-нибудь ширялась?
– Морфием... – Потупившись призналась она.
– Так тебе его надо, а не винта! Мне твой Володя говорил об этом, а я забыл...
– Так в чем проблема? Он в холодильнике, в коробке... Ты же видел...
– А что, можно?
– Ну, конечно...
Конфликт был забыт, и Торчок чуть не побежал искать наркотик.
Морфин вдохнул жизнь в Свету. Только теперь она поняла, чего именно ей не хватало. Голова прояснилась, краски вокруг стали яркими и радостными.
Вася от морфия отказался. Он некоторое время крутил ампулу в пальцах, но вставил ее обратно:
– Если я на него подсяду...
Взяв новый, уже десятимиллилитровый шприц (предыдущий вмещал пять миллилитров и в нем не оставалось пустого пространства, все было занято кровью пополам с наркотиком), Торчок перелил в него кровавый раствор, добавил свежего раствора и продолжил попытки уколоться. На этот раз все прошло гладко.
Плюхнувшись на кровать и прикрыв глаза, Вася погрузился в волны кайфа.
Вскоре он почувствовал легкие светины прикосновения. Несколько минут – и сексуальные игры возобновились.
– Света...
Любовники не заметили, что они уже не одни. Вася засуетился, пытаясь выползти из-под Зайца.
– Не надо, не надо. – Замахал руками Гнус. – Я всего на пару слов. Света, ты бы сходила домой, забрала вещи... А Вася тебя тут подождет...
– Хорошо.
“Дядя Володя” испарился, а девушка с запозданием поняла, на что она согласилась.
В этой квартире, в отличие от дачи, телефон был. Но звонить домой, чтобы проверить, дома ли отец, было опасно. Телефон мог прослушиваться милицией, да и по номеру на определителе можно было узнать адрес звонившего.
После столь бестактного вмешательства в интимные отношения, Торчок на удивление быстро восстановил утраченные позиции.
Света смогла выполнить обещанное лишь через полтора часа. Выйдя на улицу, она с упоением дышала свежим влажным воздухом. Дожидаясь автобуса, девушка посмотрела на свои окна. В одном из них виднелся мужской силуэт. Заяц помахала ему. Торчок ответил.
Добравшись до кинотеатра “Минск”, Света нашла телефон-автомат и набрала номер дарофеевской квартиры. Прождав, для надежности, двадцать пять гудков, она с облегчением повесила громоздкую трубку.